Современная биохимия благодаря открытиям молекулярной биологии вышла далеко за рамки изучения органов, редуцировав область исследований до тканей, клеток и микроорганизмов. Явление, которое я назвала «органами без тел», относилось ко все более и более малым объектам. Изменение размера — также свидетельство изменения масштаба обменов. Коммерциализация живой материи значительно расширилась и стала более эффективной, чем когда-либо. Торговля органами, а также тканями и клетками, то есть коммерциализация живого материала для медицинских исследований или лечения, — это глобальное явление. Причем страны третьего мира поставляют большее число «запасных деталей»: эмбрионы из Кореи, почки из Бразилии, глазные яблоки из Колумбии.

Существование торговли органами или участие биоматериала в экономическом обмене основывается на ряде теоретических допущений, которые я считаю сомнительными: они путают части с целым и поощряют то, что я считаю извращенным представлением о взаимозаменяемости органов. То есть то, что все органы или живой материал одинаковы, и поэтому одна почка так же хороша, как и любая другая, одна матка будет работать так же хорошо, как и любая другая. Яичник есть яичник. Все органы равны, но некоторые более равны, чем другие; следовательно, все органы в равной степени подлежат обмену, а законы, с помощью которых пытаются регулировать этот рынок, как известно, неэффективны.

Что беспокоит меня в теоретических основаниях этой практики — так это ложно обнадеживающее представление о тождестве телесного материала. С моей точки зрения, оно утаивает важность различий в определении того, что я бы назвала сингулярностью субъекта.

Позвольте мне рассмотреть эту проблему с другой стороны, непосредственно связанной с новыми репродуктивными технологиями: на кону во всей этой расчлененке и свободном обращении органов или живых клеток — распад времени или темпорально-сти. Ранее я уже сказала, что наблюдение клинической анатомии нуждается в трупе, мертвой материи, в качестве основного материала или текста для расшифровки. Так что она имеет прямое отношение к смерти. Феномен «похищения трупов» в XIX веке создал благодатную почву не только для макабрической торговли, но и для народного воображения, сотворившего ужасающие образы современной науки.

Современные биотехнологии приостанавливают время гораздо более изощренным способом; только подумайте о том, как работает репродукция в случае искусственного оплодотворения: заморозка спермы, яйцеклетки или зародыша приостанавливает репродуктивный процесс на неопределенный срок (можно оплодотворить яйцеклетку сейчас и довести процесс до завершения через 20 лет).

Экстракорпоральное оплодотворение предполагает другой вид прерывистости в репродуктивном процессе: предварительная гормональная подготовка пациента, затем выращивание зрелых клеток, само искусственное оплодотворение, деление клеток в пробирке, перенос эмбриона в матку. Кроме того, новые социальные формы деторождения, такие как суррогатное материнство, делят репродуктивный континуум на разные уровни материнства, соответствующие разным моментам во временной последовательности: теперь есть овулярная мать, маточная мать, социальная мать.

Это нарушение темпоральности проложило дорогу другому явлению, которое я бы назвала перверсивным: лучше всего его иллюстрирует радикальный пример межпоколенческого деторождения с помощью трансплантации. Речь не только о романах Фэй Уэлдон (например, «Клонирование Джоан Мэй»), в которых уже описан случай того, как мать выносила детей своей дочери. Подобное привлекает внимание различных комитетов по биоэтике, разрабатывающих законодательство по этому вопросу.

Мне кажется, что межпоколенческое деторождение выкристаллизовывает опасную идею тождественности: если все матки равны и взаимозаменяемы, то все женщины одинаково могут выполнять функцию вынашивания ребенка. Эта якобы тождественность, которая должна устранить все другие оси различий, будь то раса или возраст, вызывает серьезное беспокойство. Фактически она означает иллюзию одинаковости среди женщин, которая скрывает самые пагубные формы социального контроля и, следовательно, иерархических сил, которые создаются в области воспроизводства. Постулируемое «равенство» всех женских тел приводит к более глубоким и более прибыльным формам эксплуатации.


Брайдотти Рози
Изображения тела и порнография репрезентации