Давайте скажем об этом недвусмысленно. Для современных женщин, так же как для наших матерей и бабушек, сексуальное освобождение может означать только освобождение от «секса», а вовсе не интенсификацию сексуального труда.

«Освобождение от секса» означает освобождение от условий, в которых мы вынуждены проживать нашу сексуальность, которые превращают эту деятельность в тяжкий труд, в котором полно неизвестных и случайных факторов, включая немаловажную опасность повторно забеременеть, ведь даже самые современные контрацептивы несут существенные риски для здоровья. Пока такие условия сохраняются, любой «прогресс» приносит лишь больше труда и тревоги. Несомненно, большое достижение – то, что нас не линчуют отцы, братья и мужья, если выясняется, что мы не девственницы или же «неверны» и «распутны», хотя постоянно растет число женщин, убитых своими партнерами, поскольку они хотели их бросить. Для нас сексуальность остается источником тревоги, тогда как «сексуальное освобождение» было превращено в обязанность, с которой мы должны согласиться, если не хотим, чтобы нас обвинили в отсталости. То есть если наши бабушки могли после дня тяжелой работы спокойно лечь спать, сославшись на мигрень, то мы, их освобожденные внучки, чувствуем вину, когда отказываемся от секса, когда не участвуем в нем активно или просто не можем им наслаждаться.

«Кончить», достичь оргазма – вот что стало категорическим императивом, убедительным настолько, что нам неудобно признать, что «ничего не происходит», а на назойливые вопросы мужчин мы отвечаем ложью или принуждаем себя сделать еще одно усилие, так что наши постели начинают напоминать гимнастический зал.

Однако главное отличие в том, что наши матери и бабушки взирали на сексуальные услуги в логике обмена: вы ложились в постель с мужчиной, за которого вышли замуж, то есть с мужчиной, который обещал вам некоторую финансовую устойчивость. Сегодня же мы работаем задарма и в постели, и на кухне не только потому, что сексуальный труд не оплачивается, но и потому, что мы предоставляем все больше сексуальных услуг, не ожидая чего-то взамен. Собственно, символом освобожденной женщины является женщина, которая всегда доступна, но больше ничего не просит взамен.


Сильвия Федеричи
Патриархат заработной платы. Заметки о Марксе, гендере и феминизме