В большинстве своем исследование проблем алкогольной зависимости у женщин осуществляется в рамках традиционного медицинского дискурса. Эти исследования отталкиваются от исходной модели алкогольной зависимости, сформулированной для мужчин, и основным вопросом выдвигается построение отличий от этой модели, которые можно выделить в проблеме зависимости у женщин. Причем содержание статей зависит от эпохи, в которой они создаются.

Как отмечает М. Холмила, женщина традиционно чаще выступает в роли «модератора» питьевых привычек мужчины, мужчины же используют алкоголь как символ мужской солидарности и товарищества. «Гендерные различия в употреблении алкоголя являются важными путями, с помощью которых общество регулирует и символизирует тендерные роли». Употребление алкоголя становится способом демонстрации маскулинности. Увеличение употребления алкоголя женщинами вызывает тревогу и рассматривается как угроза для семьи, детей и будущего, традиционного уклада жизни. Обычно употребление женщиной алкоголя, в силу отведенной ей роли (роли «регулятора употребления» и при этом — не пьющей совсем или мало пьющей), игнорируется, однако, когда это употребление становится заметным, социальная реакция может смещаться от игнорирования и замалчивания до осуждения и стремления наказать нарушительницу устоев. Таким образом, различия, которые постулируются медициной, следует искать скорее в социальных условиях.

Анализируя образ «новой советской женщины», С. Чуйкина отмечает: «Она "ведет себя культурно" — не курит, не пьет вина, не употребляет грубых выражений». Е. Здравомыслова и А. Темки-на обозначают роль позднесоветской женщины как спасительницы мужа от дурных привычек (в том числе, пьянства и алкоголизма), из чего можно сделать вывод о «запрете» употребления алкоголя при конструировании нормативного образа советской женщины и ее регулятивной роли при употреблении алкоголя мужем.

<...>

Упоминает об алкоголизме Т. Журженко в своем описании евгенического дискурса, который акцентирует внимание на качестве нации. Евгенический дискурс связывает качество нации с селективным зачатием и деторождением, он предполагает вмешательство в репродуктивные процессы с целью появления на свет только «желательных для общества» детей. Алкоголизм в этом дискурсе обозначается как причина принудительной стерилизации.

О чувстве вины, стыда как следствии двойной дискриминации — как женщин и как зависимых от алкоголя — в своем исследовании пишут Г. Дженсен и Д. Дэвис. Р. Родес и Э. Джонсон рассматривают существующие модели алкогольной зависимости и обсуждают значение этих моделей для женщин. Они отмечают позднее обращение к этой теме в Америке (1980-е годы), и преимущественном развитии моделей зависимостей на основании изучения опыта мужчин.

Авторы отмечают предвзятость в отношении женщин, зависимых от алкоголя и рассмотрении зависимости у них как более патологической, с низкими результатами лечения, и анализируют различные модели интерпретации алкогольной зависимости. «Моральная модель» алкогольной зависимости, которая рассматривает алкоголизм как моральную слабость; медицинская модель — в данном случае, рассматривающая алкогольную зависимость как заболевание, предложенная канадским наркологом И. Джеллинек и принятая сообществом Анонимных Алкоголиков; и психосоциальная модель алкогольной зависимости, рассматривающая зависимость как заболевание, вызванное сочетанием биологических, социальных и психологических факторов.

Моральная модель, связанная с фундаменталистскими верованиями и консерватизмом, рассматривала женщин как естественно более этичных, соответственно отклонение от норм поведения рассматривалась у женщин как более грубое отклонение от природы по сравнению с мужчинами. Восприятие алкоголизма и образа идеальной женственности в этой модели противоречат друг другу, в результате этого женщины клеймятся как сексуально распущенные, безответственные матери, считаются дефектными, что снижает возможность оказания им адекватной поддержки. Медицинская модель рассматривает алкоголизм как опасную болезнь, возникшую в результате генетической и биологической предрасположенности. Эта модель, согласно авторам, является упрощенной, построенной на мужском опыте, не учитывающей уязвимого положения женщин в обществе, игнорирующей социальные факторы (семью, социально-экономический уровень, образование, заработную плату, личные и социальные навыки, виктимизацию зависимых женщин, сексуальное насилие).

Как наиболее приемлемая авторами рассматривается психосоциальная модель, которая учитывает взаимодействие разнообразных факторов в формировании зависимости, и соответственно, предлагает более широкий репертуар реабилитационных мероприятий, включающих возможность для обучения и переобучения, трудоустройства, ресоциализацию. Внимание акцентируется на социуме и взаимодействии его с женщинами, которые определяются как зависимые.

Таким образом, социум регламентирует нормы употребления алкоголя, различные для мужчин и женщин. Медицина же ищет разницу в указанном выше расхождении питьевых привычек через обращение к физиологии и анатомии, пытаясь понять и объяснить основания этих различий, как пытается подобным образом объяснить гендерную дифференциацию общества.

Жук Алена Николаевна
Производство женского алкоголизма в медико психиатрическом дискурсе