Еще один важнейший подход, который пси-специалисты могли бы позаимствовать у социальных наук, это внимание к гендерным аспектам и критический взгляд на методы, зачастую разработанные мужчинами. Нередко эти методы исторически были направлены на то, чтобы сделать женщин более «удобными» и конформными, медикализировать тех, кто стремился выйти за рамки традиционной роли, и убедить их, что источник проблем исключительно в них самих. Таким образом, женщинам внушалась мысль о собственной «неправильности» и необходимости меняться в угоду требованиям патриархального общества.

Недавно мне попалась иллюстрация, которая прекрасно показывает эту особенность психотерапии. На ней изображена пара на сеансе семейной психотерапии: жена — крольчиха, муж — удав, и психотерапевт, который предлагает крольчихе искать причины ее тревоги внутри себя. Зачастую проблемы, с которыми женщины (а они составляют подавляющее большинство клиентов) приходят к терапевтам, вызваны не внутренними факторами: травмами, отношениями с родителями или личностными конфликтами. Их источник вовне — в огромной разнице между отношением общества к мужчинам и женщинам, в нереалистичных требованиях, неравенстве и «стеклянном потолке». И психиатрия, и психотерапия ищут причину внутри человека, предлагая различные методы «исправления» и «адаптации», но при этом игнорируют внешний мир. Так социальная проблема (насилие, неравенство) превращается в личную патологию, что деполитизирует ее. В этом смысле психотерапевтам и психиатрам стоило бы взять на вооружение антропологический и, конечно, феминистский подход, утверждающий, что «личное — это политическое».

Кстати, для вдохновения здесь можно обратиться к истории русской психиатрии, которая в самом начале своего пути, в конце XIX — начале XX в., видела причины психических расстройств в тяжелых социально-политических условиях и считала главным средством терапии демократические реформы, введение конституционного правления, за которым последуют социальные и экономические изменения в жизни страны.


Анастасия Беляева
Социальное и психическое: трудности перевода