Распространенным стереотипом и глубоким заблуждением является тезис о том, что социальные льготы и блага были "дарованы" женщинам коммунистическими режимами, что правительства "предоставили" женщинам равные права. Удивительно, что никто даже не задается вопросом: почему вдруг коммунисты поступили так в Советской России - стране с давними традициями репрессивного патриархального законодательства - а затем и в других странах? Ответ на этот вопрос требует глубокой реконструкции истории женского освободительного движения в Восточной и Центральной Европе и конфликта между "классом" и "полом", возникшего в начале века как конфликта между либеральным феминизмом и пролетарками. Для России - это еще и анализ радикализма, роли женщин в революционном подполье и способов "проникновения" идей равноправия в политические платформы партий и групп коммунистической и социалистической ориентации.
Все "достижения социализма" в Советском Союзе были не дарованы, а завоеваны самими женщинами, прежде всего дореволюционным женским освободительным движением, а затем закреплены и развиты в работe Женотделов до их ликвидации в 1930 г.

Эти достижения были результатом сложной и длительной интеграции идей феминизма в программы политических партий задолго до Октября 1917 г. Примечательно, что наиболее полно требования равноправия и повышения статуса женщин были представлены в программах партий противоположной ориентации: конституционно-демократической партии народной свободы и российской социал-демократической рабочей партии. За предоставление женщинам политических прав выступали шесть партий, включая кадетов, эсеров, РСДРП, трудовую народно-социалистическую, радикальную партии и Союз освобождения. За исключением кадетов, где были сильны позиции либеральных буржуазных феминисток, это в основном партии левого толка. Показателен также анализ первых свободных выборов в России - выборов в городские думы весной 1917 г. В списке партии кадетов было 12% женщин, партии большевиков - 10%, радикальных демократов -5,5%. Женщины были в числе первых мест партийных списков у кадетов - известная благотворительница графиня София Панина, будущий член Временного Правительства, у большевиков - Александра Коллонтай, будущий Народный Комиссар, член советского правительства, и у эсеров - А. Чернова, одна из эсерок - лидеров подполья. [Хасбулатова, с. 109]. Социал-демократы включили в свою программу тезисы о равноправии женщин еще в 1903 г. по предложению (и настоянию В.Ленина). Безусловным феминистским лидером в этой среде была Александра Коллонтай, резко спорившая с большевиками о положении женщин, а с либеральными феминистками - о классовом подходе. Благодаря настойчивости Александры Коллонтай, Инессы Арманд (которая стала создательницей Женотделов в гражданской войне), Надежды Крупской социал-демократы имели наиболее прогрессивную с точки зрения повышения статуса женщин платформу, предусматривающую систему трудовых льгот. [Орлова, Хасбулатова, с.104-106]. Это была сложная борьба, так как большевики не скрывали функционально-утилитарного подхода к женскому движению: пролетарские женские организации должны были привлекать на их сторону массы работниц.

"Распределение" требований равноправия в политическом спектре отражало реальный расклад сил. Распространенность их в левом лагере была связана и с его общей идеологией равноправия, и с выдающейся ролью и авторитетом радикальных женщин в революционном подполье, особенно эсерок. Будучи лично независимыми, они могли не называть себя феминистками, но зачастую были лидерами, идя до конца там, где отступали их товарищи-мужчины. Только в России мог сложиться такой аргумент в пользу предоставления женщинам избирательных прав: "Если женщина достойна взойти на эшафот, то она достойна войти и в парлемент", - было написано на плакате с изображением казни Софьи Перовской. Но, пожалуй, наибольшее влияние требования равноправия имели у кадетов, партия которых активно и постоянно работала с женскими организациями. Это было связано с тем, что идейно концепции равноправия сформировались не в левом лагере, а в либеральном феминистском движении и пользовались наибольшей популярностью в среде демократически настроенной интеллигенции.

Несмотря на патриархальность церкви и законодательства, существовала общественная поддержка в кругах интеллигенции, академической профессуры, журналистов либеральной ориентации: требование справедливого решения "женского вопроса" были естественны для любого интеллигента на рубеже веков.

Таким образом, женское освободительное движение начала века, несмотря на свою немногочисленность, сумело распространить идеи равноправия в такой широкой среде интеллигенции, что разница политической ориентации уже не являлась решающим фактором возможности повышения статуса женщин. Можно предположить, что какая бы сила, за исключением крайне правых и националистов (Союз 17 октября, Союз русского народа и т.п. игнорировали женщин) не пришла к власти, женское движение смогло бы добиться эмансипации.

Такое положение было связано с высоким интеллектуальным и культурным потенциалом движения и особенностями его развития. Женское освободительное движение составляли, прежде всего, самостоятельные интеллигентные труженицы (не зависимо от их матримониального статуса). Исторически (начиная с конца 19 века) женское движение в нашей стране было, прежде всего, движением за равноправие (феминистки в России даже называли себя "равноправками"), фокусировалось на образовании для женщин и поддержке их независимой деятельности на рынке труда, прежде всего, на началах взаимной благотворительности (одна из крупнейших феминистских организаций так и называлась "Российское женское взаимоблаготворительное общество"). Это было серьезным отличием от западноевропейского и американского женского движения, которое также во многом "выросло" из благотворительности, но благотворительности другого типа - поддержки бедных женщин как матерей и жен, членов семьи, а не самостоятельных работников на рынке труда.


Либоракина М. И.
Российские женщины: немного о традициях, самопожертвовании и гражданственности