Стоит отметить, кстати, что мир активизма может быть одновременно лучшим и худшим из мест, а иногда и тем, и другим сразу. Он может просвещать и спасать жизни, так же как может разрушать другие; он подходит некоторым характерам очень хорошо, а другим — совсем нет.

Есть веские причины для участия в кампаниях — отстаивание своих прав силой в числе единомышленников, поиск поддержки среди людей, которые понимают вас, возможность заставить политиков и власти услышать ваш голос — и есть также плохие причины для вступления, включая понятия жертвенности, вины или долга. «Я не верю в концепцию „самопожертвования“, где самопожертвование означает, что мы делаем то, что идет против наших нужд, наших желаний, нашего потенциала, и ради политической работы мы вынуждены подавлять себя», — заявляет Сильвия Федеричи.

<...>

Феминистка и деколониальная активистка Эльза Миске сказала, что всегда держалась на расстоянии от групп активистов и никогда не испытывала искушения вступить в одну из них, увидев всю ту грызню, которая там происходила. Она предпочла вместо этого «делать видео дома».

Она, наряду со многими другими, является живым доказательством того, что можно быть политически активным и влиятельным другими способами. У меня есть свои опасения по поводу того, как группы активистов могут напоминать закрытые сообщества. Мир сжимается до размеров группы, заставляя людей терять из виду свои политические цели и тратить энергию на личные конфликты и борьбу за власть. Слишком долгое пребывание в тесной близости ведет к внутренним разногласиям — как в нашем худшем опыте общения с одноклассниками и коллегами. «Почему мы должны собираться вместе, если люди, которые нас действительно интересуют, — это те, кто ещё не согласен с нами?» — резонно задается вопросом Катрин Дорион.

Даже в поддерживающей атмосфере всё равно существует риск лояльности к группе, вызывающей догматическую верность фиксированному набору идей. Тем не менее, проблемы, которые я обсуждаю в этой главе, не ограничиваются коллективами активистов, а характерны для прогрессивных кругов в целом. Чтобы быть ясной, я ни в коем случае не утверждаю, что ради сохранения мира мы должны игнорировать жалобы некоторых женщин на обращение с ними внутри феминистского сообщества. В частности, ряд афрофеминистских авторов описали ранящий опыт, который по понятным причинам заставил их относиться к сообществу с крайним подозрением. И, как бы мне ни было неприятно это признавать, я не могу исключить возможность того, что я сама могла временами способствовать игнорированию, замалчиванию или эксплуатации голосов этих женщин.


Мона Шолле
Сопротивление чувству вины: что мешает женщинам двигаться вперёд