В середине XVI века между двумя учеными разгорелся ожесточенный спор. Анатом Габриэле Фаллопий утверждал, что «обнаружил клитор» (вот сколько времени понадобилось на поиск ученым, среди которых практически не было женщин), а великий Андреас Везалий отвечал ему, что этот «новый бесполезный орган», вероятнее всего, имеется только у уродцев-гермафродитов.

Следующие 450 лет обсуждения на эту тему проходили примерно в том же духе.На протяжении почти всего XVII века анатомы при виде клитора сразу порывались его удалять: всё-таки сам Везалий заявил, что ничего подобного у женщины быть не должно.

Только в 1672 году голландский врач Ренье де Грааф опубликовал подробное описание клитора во всей красе – а орган это, как мы скоро убедимся, внушительный. «Нас безмерно удивляет тот факт, что некоторые анатомы игнорируют этот орган, словно его вовсе не существует в природной вселенной», – писал он. Кроме того, он прямым текстом заявил, что природа подарила женщинам клитор не случайно. Разве стали бы они беременеть и рожать, рискуя собой, если бы ни один этап процесса не приносил им удовольствия?

Казалось бы, мир наконец должен был узнать, что такое клитор и для чего он нужен. Увы, вскоре после этого де Грааф впал в депрессию из-за анатомического спора со своим соперником Яном Сваммердамом и покончил с собой. Лишившись своего главного защитника, клитор снова погрузился в бездну медицинского забвения и пробыл там больше полутора веков.

В следующий раз о нем вспомнили лишь в 1844 году, когда у немецкого анатома Георга Людвига Кобельта вышла книга «Мужские и женские органы страсти у людей и некоторых млекопитающих». Как и Де Грааф в свое время, Кобельт обнаружил, что всем известная головка клитора (как правило, совсем крошечная) и изогнутый венчик сразу под ней – это лишь вершина айсберга. Почти весь клитор скрыт под тазовой костью и жировой прослойкой, причем скрывать там есть что. От головки назад ведут две тонкие ножки клитора длиной около 10 см, огибая две короткие толстые «луковицы», расположенные по обе стороны влагалища. Вместе ножки и луковицы формируют крупную пирамиду – снаружи видна только ее верхушка. Ко всему клитору подходит множество кровеносных сосудов, благодаря которым он набухает при возбуждении. Кроме того, он пронизан невероятно толстыми пучками нервных волокон, о которых Кобельт писал так: «Вот и они – настолько толстые даже перед их вхождением в орган, что сложно представить, как в этой крошечной структуре среди бесчисленных кровеносных сосудов уместилось такое обилие нервной массы».

Несмотря на попытки ученых пролить свет на устройство клитора, до недавних пор большинство учебников по человеческой анатомии или вовсе его игнорировали, или вскользь описывали небольшую его часть, видимую снаружи. Поэтому неудивительно, что публикация австралийского анатома Хелен О’Коннелл в 1998 году стала для многих большим откровением. Проведя исследование по последнему на тот момент слову науки, она заново описала весь человеческий клитор целиком. «Он в десятки раз крупнее, чем думает большинство!» – восторженно отзывался журнал New Scientist.

Клиторальный оргазм постигла та же судьба, что и ответственный за него орган. Мужчины (кто же еще), знающие о его существовании, или считали его рудиментом, доставшимся нам от диких предков, или – как Фрейд – рассматривали его как начальный этап сексуального созревания женщины, на смену которому по мере взросления должно было прийти полноценное вагинальное удовольствие. Встречалась и ровно противоположная точка зрения: некоторые полагали, что женский оргазм существует только у людей и что развился он для сближения мужчины и женщины, – в 1960-х эта точка зрения была особенно популярна. В своей знаменитой книге «Голая обезьяна», вышедшей в 1967 году, Десмонд Моррис пишет, что «женский оргазм – явление уникальное среди приматов» и что появился он «в качестве щедрой поведенческой награды, которая завершает совокупление с партнером. Как и другие усовершенствования сексуальности, он помогает укрепить узы, связывающие пару, и способствует сохранению семьи»