Такие описания сами по себе подотчетны, и члены общества ориентируются на то обстоятельство, что их деятельность будет предметом обсуждения. Действия часто выстраиваются с учетом того, как они будут интерпретированы, т.е. с учетом того, как они будут выглядеть и как они будут охарактеризованы воспринимающей стороной. Подотчетными оказываются также действия, которые кажутся совсем непримечательными и которым не стоит уделять много внимания, поскольку они рассматриваются как соответствующие культурно одобряемым стандартам.
Херитаж отмечает, что подотчетность имеет интерактивный характер:
«Подотчетность позволяет действующим лицам выстроить свои действия по отношению к обстоятельствам таким образом, чтобы дать возможность другим, методично принимая во внимание обстоятельства, признать действие таковым, каковым оно является»
Ключевое слово здесь — обстоятельства. Одно из обстоятельств, которое присутствует виртуально при всех действиях, — это категория принадлежности по полу, приписываемая действующему лицу. Гарфинкель комментирует:
«Работа выдавания себя за лицо определенного пола и социально структурированные случаи такой идентификации упрямо не поддавались попыткам Агнес рутинизировать основания ее повседневной деятельности. Эта устойчивость указывает на всеобщую релевантность сексуального статуса в повседневной жизни как неизменного, но незаметного фона в ткани релевантностей, которые составляют изменяющиеся реальные декорации повседневности»
Если категория принадлежности по полу имеет всеобщий характер (или хотя бы приближается к таковому), то индивид, виртуально включенный в любой вид деятельности, может рассматриваться как совершающий эту деятельность либо как женщина, либо как мужчина. Их принадлежность к той или иной категории по полу может быть использована для легитимации или дискредитации тех видов деятельности, которые они выполняют.
Соответственно, виртуально каждый вид деятельности может быть оценен как женский или мужской по своей природе. И, заметим, «делать» гендер — это не всегда означает жить согласно нормативным представлениям о женственном или мужественном; это означает быть включенным в различные виды деятельности в условиях гендерной оценки. Хотя именно индивиды создают гендер, эта деятельность является в фундаментальном отношении интерактивной и институциональной по своему характеру, поскольку подотчетность является чертой социальных отношений и ее идиома выводится из институциональной сферы, в рамках которой эти отношения приводятся в действие. Если вышесказанное справедливо, то как возможно не создавать гендер? Делание гендера неизбежно, поскольку общество разделено «сущностным» различием между мужчинами и женщинами, и помещение в категорию по признаку пола является релевантным и принудительным.
Делать гендер означает создавать различия между мальчиками и девочками, мужчинами и женщинами; различия, которые не являются естественными, сущностными или биологическими. Будучи созданными, эти различия используются для усиления «сущностного» характера гендера. В блестящем описании «устройства социальных отношений между полами» Гоффман рассматривает создание разнообразных институциональных рамок, в пределах которых может быть активизирована «наша естественная нормальная половая принадлежность». Физические характеристики социального окружения обеспечивают один очевидный ресурс для выражения наших «сущностных» различий.