Системы власти, и патриархат в том числе, обладают невероятной способностью поглощать, абсорбировать и переиначивать брошенные им вызовы. Сексуальная революция 60-х сделала возможными обсуждения сексуальности, но в то же время практики сексуализированного насилия в отношении женщин оставались в тишине. Движение за права женщин вынесло эту проблему на повестку дня, указывая на повсеместную распространенность всех форм сексуализированных нападений на женщин и требуя положить этому конец.

Патриархат использовал появление и распространение феминистского анализа сексуализированного насилия в своих интересах. «Теперь, раз уж вы вытащили грязное белье на публику, мы тоже станем говорить о нем, но только уже так, как мы считаем нужным», — декларировал он. Сцены сексуализированных нападений и изнасилований появились на телевидении, в фильмах и порножурналах, доступных в супермаркетах. Посыл патриархального доминирования был таков: мужчины не могут не насиловать, они сексуальны по своей природе, сильны и потенциально жестоки. Мужские сексуальные позывы не поддаются контролю. Вид женщины, одетой в короткую юбку, может спровоцировать их на насилие. Мужские сексуальные позывы не поддаются контролю. Вид женщины, одетой в короткую юбку, может спровоцировать их на насилие.

Урок, который внушали мужчинам и женщинам: «женщины хотят быть изнасилованными, так как сексуально пассивны от природы». Мужчинам говорили, что применение силы требуется, чтобы вызвать у женщины возбуждение. Иными словами, всем женщинам нужен «хороший жесткий трах». Из порнографии в массовую культуру просочилась идея о том, что насилие в сексе естественно, поскольку мужчины по своей природе садистичны, а женщины мазохистичны. Патриархат советовал женщинам: в случае насилия расслабься и получи удовольствие.

Историческое развитие «культа романтики» шло параллельно росту проявлений власти и насилия в порнографии. В 20-е годы романтическая литература, предназначенная женщинам, отделилась от мужских журналов, появился журнал Love story (История любви), который позже стал моделью для многих других журналов с любовными историями, чей расцвет пришелся на 50-е. Сюжетные линии в них были наполнены глубокими эмоциями, страстными поцелуями и сбивчивым дыханием, но обходились безо всяких описаний секса. Они транслировали идеи строгого повиновения мужской силе и патриархальной морали, грозя ослушницам болезненной расплатой.


Салли Рош Вагнер
Порнография и сексуальная революция: садомазохизм наносит ответный удар