Проблемы с водоснабжением обострялись летом, когда вода расходовалась на полив огородов собственниками частных домов. В 1963 г. в подаче воды все еще случались перебои, на верхних этажах невозможно было помыться, и не только в Красноармейском (окраинном), но и в центральных районах города
Новые многоквартирные дома города имели центральный водопровод; в частных же обычно никакой воды не было, женщинами писались жалобы («стирка белья женщинам нашего города причиняет много хлопот») \ Спустя годы о неудобствах того времени вспоминали буднично:
«Воду носили с колонки, вручную, коромысла не было, кипятили. Купались примитивно. Только в 1970-е гг. — уже на квартире были с газовой колонкой — проблема исчезла»
«Воду носили с колонки, грели в больших кастрюлях, мылись в корытах»
«Воду носили с колонки и грели, а потом провели газ»
«Ходили за водой на колонку, воду грели и в тазиках подмывались ежедневно. Летом у нас был душ, бочка с водой стояла во дворе. Водопровод в дома нашей улицы провели лишь в конце 1960-х»
Адаптивность к бытовым лишениям сформировала привычки горожанок на долгие годы; касалось это и чистоты телесной, и стирки одежды и постельного белья. При отсутствии горячей воды и прачечных поблизости ручная стирка одеял отнимала женские силы и время, женщину-хирурга лишала чувствительности пальцев:
«Стирала ватное одеяло, вышло более 10 ведер воды»
<...>
В начале 1960-х гг. в многотысячном городе имелось всего 9 прачечных, в 1969 г. их стало 30, но и это был мизер, да и качество стирки заставляло женщин стирать дома. Проверяющие работу прачечных отмечали, что в них часто «грязное белье имеет полный контакт с чистым бельем», «грязно, раствора хлорной извести нет», «стиральные машины рвут белье». На покупку собственной, даже самой примитивной стиральной машины решались не все, были дороги и порошки, и сами машины:
«Машинку мы купили ближе к семидесятым! Я же помню выварку — ручная стирка тяжела была, а времени у мамы особо не было»
«Белье стирали вручную, кипятили, а летом-то очень жарко кипятить. Доставали по блату порошки — "Астра" и "Дон"»
«Стиральную машину позже купили, с центрифугой, в семидесятые... А так мы с мамой, помню, в ванну замочим белья и стираем, стираем»
Нормативы опрятности требовали частых стирок; дело это было исключительно женским, иногда матерям помогали дочери, помощь мужей была редкостью, ценилась. Самую тяжелую операцию (отстирывание от пятен) выполняли женщины, мужья могли помочь с доставкой воды, полосканием и развешиванием, но чаще — с глаженьем белья.
Огромное разочарование сталинградкам/волгоградкам приносила невозможность толком помыться не только в пределах дома, но даже в районе проживания. Хирург З. С. Седельникова, переехавшая в Сталинград из Ульяновска в 1951 г., поначалу мылась в бане в соседнем районе города и записала, что приходилось «на поездку тратить уйму времени», замерзая в холодном транспорте по дороге домой.
По словам респонденток, баня рядом с домом, а тем более ванная комната в квартире казались роскошью. К знакомым и друзьям, которые располагали собственной ванной с горячей водой, напрашивались помыться и постирать. Среди записей в женском дневнике 1955 г. имеются брезгливые заметки бывшей ленинградки:
«Какой кошмар в общей бане! Чужие лица и глаза, грязные и скользские полы. Противно до крайности. Вымылась за 18 минут и выскочила бегом»
Спустя время она записала, что выходом стало гостевание у знакомых: