В 1870-х и 80-х годах активистки кампаний за права женщин добились значительного прогресса. Парламентские акты (такие как Законы о собственности замужних женщин и Законы о бракоразводных процессах) расширили права женщин в браке, позволили жёнам владеть имуществом, сохранять свой доход, заниматься бизнесом и распоряжаться своим капиталом, а также разрешили женщинам работать в жюри присяжных, быть избранными в городские советы, а после и в парламент. Число женщин на рабочих местах росло, работающие женщины вступали в профсоюзы и боролись за лучшую оплату труда.

Многие мужчины восприняли растущие присутствие и права женщин как нападение на их собственную власть. В романе Генри Джеймса «Бостонки» Бэзил Рэнсом описывает своё разочарование: «Всё поколение феминизировано; мужской тон уходит из мира». После череды военных и спортивных поражений, а также под влиянием научных теорий о возможности обратной эволюции, мужчины стали опасаться, что их физическая доблесть «вырождается», и многие возлагали ответственность за это на усиливающееся и «феминизирующее» влияние женщин. Эти прото-инцелы захватили контроль над ранее общими пространствами, такими как спортивные клубы: Роберт Баден-Пауэлл основал «Бойскаутов», чтобы взять мальчиков «в руки» и спасти их от «девчачьей болезни»; исключение женщин было основополагающим принципом Олимпийских игр, чей основатель использовал мужской спорт, чтобы будущие мужчины «не отступили перед жерлом прусской пушки». Мужчины не могли отменить законодательные завоевания женщин, поэтому вместо этого они ограничивали свободу женщин, делая максимально невыносимым для них сам выход из дома – и угроза мужского сексуализированного насилия в общественных местах стала ключевым оружием.

Беседы с современными мужчинами, которые домогаются женщин на улицах, показывают, что они сегодня ведут себя почти так же. В начале 1980-х годов социологини Шерил Бенард и Эдит Шлэффер останавливали мужчин на улице прямо в тот момент, когда те свистели или кричали женщинам, и спрашивали их, зачем они это делают. Почти все опрошенные (Бенард и Шлаффер, а также более позднее исследование) ответили, что хотели спровоцировать реакцию у своих жертв: им нравилось ощущение власти, когда они вторгались в мысли и жизнь женщин и вынуждали нас менять поведение. Один мужчина на Reddit описал, что «как-то прямо приятно» преследовать одинокую девочку-подростку на тёмной улице и наблюдать, как она бежит «как новорождённый оленёнок, то и дело оглядываясь, чтобы проверить, иду ли я за ещё ней». Эта реакция ужаса убеждала его в том, что он «больше не просто случайное, незначительное лицо в толпе». В исследовании, опубликованном в 2022 году, канадские психологини Кари А. Уолтон и Кори Л. Педерсен рассказали, что некоторые агрессоры открыто соглашались с утверждением: «Я не люблю феминизм, и моё поведение – это способ наказать женщин за то, что они пытаются отнять у мужчин власть».

Совсем как в конце 19 века, сегодня мужчины говорят, будто маскулинность откатывается, «вырождается». Кейтлин Моран описывает разговор с другом-мужчиной, который с восхищением перечисляет достижения женщин за последнее столетие – но пребывает в унынии от того, что мужчины за тот же период потеряли статус. В своём исследовании «мужчин, которые ненавидят женщин» – инцелов, активистов за права мужчин и MGTOW («Men Going their Own Way», онлайн кучка мужчин антифем-сепаратистов), населяющих «маносферу», – Лора Бейтс обнаруживает широко распространённый среди современных мужчин взгляд на то, что якобы именно они являются «истинными жертвами» угнетения. В этих сообществах женщин считают «дьяволом», воровками мужской власти; а мужская сексуальность используется как ключевой инструмент сопротивления для возврата мужчинам публичного пространств – в форме дипфейк-порно, дикпиков, экстремального жестокого порно, угроз изнасилованием, нападений и публичных сексуализированных домогательств.


Рэйчел Хьюитт
Мужчины используют свою сексуальность как оружие
(перевела хозяйка канала "Осторожно, окрашено!")