Осенью 2020 года в издательстве Массачусетского технологического института вышла книга «Умная жена: почему Сири, Алекса и другие умные домашние устройства нуждаются в феминистской перепрошивке?» (Strengers & Kennedy, 2020a). Авторы книги Иоланда Стренжерс и Дженни Кеннеди изучают современные технологии и их влияние на разные аспекты нашей жизни, в том числе в рамках феминистских и гендерных исследований. Эта книга была задумана в 2017 году и представляет собой систематизацию исследований и интервью (с пользователями домашних ИИ и их разработчиками) начиная с 2015 года.

Что такое или кто такая «умная жена»? Чаще всего под этим понимаются

"...[голосовые] помощники, например Алекса от Amazon, Сири от Apple или же Google Home, по умолчанию обладающие феминными голосами. .Большинство из этих устройств выполняют домашние обязанности, которые традиционно ложатся на плечи жен" (здесь и далее перевод мой, если не указано иное—С. П.)

Умная жена должна выполнять за людей ту работу по дому, которую обыкновенно выполняют женщины, — заменять их на «второй смене». О том, почему каждый человек хочет такую «жену», написала еще в 1971 году Джуди (Сюферс) Брэди, и индустрия современных технологий дала возможность осуществить эту мечту (если, конечно, позволяют финансы):

"Под «умной» мы подразумеваем искусственный интеллект, подключенный к интернету, или же роботизированные устройства. Под «женой» мы понимаем устойчивый архетип в коллективной психике—женщину, выполняющую все виды домашней работы".

Исследовательницы в восьми главах предпринимают попытку деконструировать сложившийся образ «умной жены» как покорной виртуальной помощницы с феминным голосом, в отношении которой нередко употребляют местоимение «она». И в отличие от женщины у «умной жены» не остается выбора — отвечать или нет, нет возможности защитить себя от оскорбительных выражений или абьюза. В отчете ЮНЕСКО за 2019 год говорится, что нынешние голосовые помощницы лишь усиливают и распространяют гендерные стереотипы, утверждают модели принятия харассмента и словесных оскорблений, укрепляют стереотип о том, как женщины и девочки должны реагировать на вопросы и выражать себя, делая женщин «лицом» сбоев и ошибок. Стренжерс и Кеннеди избегают классической тактики «нейтрализации» гендера «умных жен»; напротив, они ставят вопрос о том,

"можем ли мы определить «умную жену» как квир так, чтобы она способствовала повышению как статуса женщины (в обществе, — прим. С. П.), так и статуса жены в позднем капиталистическом и постпатриархатном будущем!

С голосовыми помощницами (Алексой, Сири) дела обстоят несколько иначе. Находясь у нас дома, они остаются «невидимыми». Эми Шиллер и Джон МакМахон предлагают взглянуть на Алексу в свете теории марксисткого феминизма: голосовая помощница воспроизводит архетип цветной женщины, в чьи обязанности входит убирать не только
физическую, но и эмоциональную «грязь» в доме так, чтобы она исчезала из поля зрения и не требовала заботы работодателей.

Можно предположить, что искусственный интеллект, заключенный в небольшое электронное устройство, как раз поможет нам преодолеть эту проблему и привести нас в прекрасное будущее, где каждый сможет жить в «умном доме». Но все не так просто. Стрэнжерс и Кеннеди подчеркивают, что, во-первых, те обязанности, которые выполняет женщина по дому, обыкновенно выпадают из поля зрения мужчин-разработчиков устройств для «умного дома».
Во-вторых, разработчики «умных домов», «как правило, недооценивают и чрезмерно упрощают „женский труд"».
В-третьих, феминный образ голосовых помощниц продолжает объективировать женщин и эксплуатировать образ «невидимых женщин», всегда услужливых, покорных и не обладающих автономностью.

<...>