Люди обычно сопротивляются переменам и стараются сохранить статус-кво, каким бы он ни был. Иногда они делают это фанатично и жестоко. Иногда — изысканно и интеллектуально. Если статус-кво находится под угрозой исчезновения, то в ход идут все эти способы.
 
Неравенство кажется нормальным и естественным, неважно, какую социальную форму оно принимает. Когда у части людей есть власть, а у части людей власти нет, то создание равенства означает, что нужно отнять излишек власти у тех, у кого ее слишком много, и раздать тем, у кого ее слишком мало. Социальные изменения требуют перераспределения власти.
 
Люди, имеющие власть над другими людьми, обычно называют свою власть «правами». Когда те люди, над которыми они властвуют, хотят равенства, то власть имущие говорят им, что если общество изменится, то будут попраны самые важные права.

Белые расисты сегрегированного Юга защищали два вида «прав». Во-первых, они защищали права штатов. Они заявляли, что создатели Конституции были наделены суверенным правом принимать законы в области социальной политики, в том числе по вопросу сегрегации разных рас, и что создатели строго ограничили право федерального правительства вмешиваться в эту область. Эти заявления были правдивы. На самом деле, Конституция была написана так, чтобы отдельные штаты легко могли защитить рабство и сегрегацию. Во-вторых, люди у власти заявили, что интеграция отберет у них драгоценную гражданскую свободу, защищаемую Первой Поправкой: право на свободу объединения. Белых принудили делить школы, парки, отели, рестораны, туалеты и другие публичные места с черными, и белые потеряли власть исключать черных. Именно это белые посчитали потерей «права» объединяться с тем, с кем хотели, то есть исключительно друг с другом.

Несправедливая власть часто охраняется законом, потому что законы подчиняются власти. Власть создает закон. В обществе, где женщины и черные являются движимым имуществом, закон совсем не беспокоится об их человеческом достоинстве. Закон защищает «права» — но в первую очередь «права» тех, кто обладает властью. Соединенные Штаты — особенно самоуверенное государство. Мы заявляем, что мы изобрели демократию, что наша Конституция излагает высочайшие принципы цивилизованного правительства. Однако наша Конституция была создана, чтобы защитить рабство и оставить женщин движимым имуществом. Обеспеченные белым мужчинам «права» гарантировали свободу устанавливать гражданское и социальное господство над черными и женщинами. Изменения произошли не потому, что у белых мужчин внезапно проснулось желание равенства (если бы это было так, то это желание не включили бы в Конституцию). Изменения произошли не потому, что власть имущие поняли, что у них слишком много власти, и захотели поделиться ею. Изменения произошли после долгого, сурового восстания против замаскированной под «права» власти. Напыщенные правовые принципы маскируют и защищают привилегии, господство и эксплуатацию.
 
Изменения не легки, не быстры, не неизбежны. Именно те, у кого нет власти, несут ответственность за создание изменений. Им приходится это делать, потому что власть имущие этого не сделают. Зачем им это? Это несправедливо, но это правда. Власть имущие воспринимают господство над другими как должное; это господство — как гравитация, оно не ощущается как давящая сила, его просто принимают как таковое; все на своих местах. Господство называют — искренне, а не цинично, — «правом» или группой «прав». Если у кого-то есть власть над вами, а потом вы отбираете эту власть у него, то он скажет, что вы нарушаете его права. И общество даст ему правомерный способ — часто законный, — утверждать, что господство — это его право, а подчинение — ваша обязанность.

Принципы:

1. Равенство требует перераспределения власти.

2. Те, кто господствуют в обществе, считают это господство своим правом.

3. Если ты заберешь несправедливую власть, то тебя обвинят в нарушении прав. Зачастую это будет правдой, поскольку закон защищает эту власть, делая вид, что защищает права.


Андреа Дворкин, Кэтрин Маккиннон
Порнография и гражданские права (1988)