Я надеюсь, что эта книга внесет вклад в понимание природы мизогинии, как с точки зрения ее общей логики, так и с точки зрения одной (но только одной) из ее ключевых динамик, наблюдаемых на практике, которая предполагает асимметричность ролей моральной поддержки, когда мужчины по умолчанию полагаются на такую поддержку со стороны женщин. (Я ограничусь упомянутыми выше культурными контекстами, но призываю других их обобщить, дополнить и расширить.)

Что представляют собой эти отношения моральной поддержки? В первую очередь, стоит вспомнить о наиболее привилегированных мужчинах: о белых мужчинах традиционной сексуальной ориентации, цисгендерных, относящихся к среднему классу и не имеющих инвалидности. Как правило, они реже сталкиваются с социальными, моральными и правовыми ограничениями, чем менее привилегированные мужчины. Затем мы можем представить достаточно широкий круг женщин, на которых такими мужчинами негласно возложены обязанности по воспитанию, обеспечению комфорта и ухода и от которых ожидают эмоционального, сексуального и репродуктивного труда. Или же такая женщина может воплощать тот «тип» женщин, который мог бы ему служить, или может быть привлечена для таких целей.

Конечно, сам факт наличия молчаливого согласия общества на то, чтобы тем или иным образом полагаться на женщин, не означает, что мужчина захочет им воспользоваться, а если попытается – не значит, что обязательно преуспеет в этом. Аналогично, если его поведение не сталкивается с такими жесткими внешними ограничениями, как поведение менее привилегированных мужчин, он, тем не менее, может следовать тем же или похожим нормам, будучи связан моральными принципами или совестью. Однако в других случаях недостаточность таких ограничений в совокупности с привилегированным положением будет влиять на то, как он воспринимает определенных женщин в своем социальном кругу и как относится к ним: а именно как к тем, кто _обязан_ предоставлять ему или ему подобным вполне определенные человеческие услуги и бросать на службу ему свой человеческий потенциал.

Подобные асимметричные отношения моральной поддержки могут принимать самые разные формы, включая близкие и относительно устойчивые социальные роли – его матери, девушки, жены, дочери и так далее. Кроме того, эти отношения могут проявляться в профессиональной среде, ставить его в положение потребителя или реализовываться через спонтанные контакты с девушками и женщинами, чье внимание он может пытаться привлечь различными способами – от кэтколлинга до троллинга в социальных сетях и менсплейнинга.

Я считаю, что большинство проявлений мизогинии (хотя и не все) в моей социальной среде необходимы для поддержания и обеспечения соблюдения этих социальных ролей и для получения моральных благ и ресурсов от женщин, а также для того, чтобы выражать протест против отсутствия этих благ или предполагаемого пренебрежительного и предательского отношения. И некоторые – хотя, опять же, далеко не все – формы мизогинии (например, те, что направлены против женщин – публичных деятелей), вероятно, являются их производными. Это отражает такой тип психологии нехватки, при котором безотказная, заботливая и любящая женщина противопоставляется женщине властолюбивой и безразличной. Он также предполагает ревностное оберегание определенных позиций предполагаемого коллективного морального одобрения и восхищения для мужчин, которые исторически были их бенефициарами. Женщины, которые конкурируют за эти роли, как правило, будут восприниматься как морально подозрительные по меньшей мере в трех ключевых аспектах: они будут выглядеть недостаточно заботливыми и внимательными по отношению к тем, кто в их окружении считается наиболее уязвимым; стремящимися к власти, на которую они не вправе претендовать; и, учитывая два других типа нарушения ролей, морально ненадежными.