Фэтфобия, классизм, сексизм

Я уже поднимала вопрос о гуманности: почему базу гуманности составляет учет внешних обстоятельств в жизни человека? Чисто иллюстративно:

«Он совершил кражу, но он был голоден, в стране безработица, он еще в детстве не имел шанса получить востребованное образование, вправе ли мы его осуждать?»

Или:

«Он совершил кражу? Бездельник, чем работать – крадет, руки бы отрубать!»

Первый подход крайне гуманный, второй – крайне негуманный. А пример с вором я привела, поскольку одним из самых известных в нашей культуре призывов к гуманности был образ Жана Вальжана, за кражу хлеба загремевшего на каторгу («Отверженные» Гюго).

Я писала, что гуманность в обществе не распространяется на дегуманизированные группы. В смысле, на группы, которые не признаются «настоящими» людьми по признаку расы, пола и пр. («Курица не птица – баба не человек»). То есть таким группам максимально отказано в учете влияния на их жизнь внешних обстоятельств. Например, защитники Михаила Хачатуряна убеждают нас, что сестры свободно выбрали убийство своего отца, имея множество других вариантов. Выбор дегуманизированных людей объясняется лишь их «природой», разумеется, злой по сути.

Когда речь идет, наоборот, об «официально признанном» человеке (мужчине), его оправдывают внешними причинами. Те же защитники Михаила Хачатуряна говорят: дочери доводили отца до жестких мер воспитания, так как вели себя распущенно.
Принципиальный отказ от учета внешних обстоятельств – это язык дискриминации. Возьмем три очень далеких друг от друга вида дискриминации: сексизм, классизм и фэтфобию. Что будет в них общего?

Фэтфобия

Фэтфобы убеждают, что полные люди сами виноваты в своем избыточном весе. Тайком хомячат торты по ночам, ленятся заниматься спортом! Достаточно «меньше жрать», начать бегать по утрам, и жир сойдет.

Заметьте, что фэтфобы очень агрессивно реагируют, когда полные люди ссылаются на обстоятельства: обмен веществ, гормональный сбой, невозможность покупать здоровую пищу и пр. «Это отмазки! – возмущаются фэтфобы. – Лишь бы снять с себя ответственность! Кто не хочет, ищет оправдания, кто хочет – возможности!»

Бросается в глаза противоречие: ожирение обычно считается причиной множества болезней, вместе с тем полных людей считают физически готовыми как к активным занятиям спортом, так и к голоданию.

Классизм

Классистская позиция удивительно совпадает с риторикой презрения к полным людям. Для начала, с точки зрения классиста, бедняк сам виноват в своей бедности: он пьяница или лентяй, которому легче паразитировать на родных или жить на пособие, чем оторвать от дивана зад. Классист весьма агрессивно реагирует на упоминание внешних обстоятельств, ведущих к бедности. «Обстоятельства, - твердит он, - это отмазки, снятие с себя ответственности!»

Равно как и в случае с фэтфобией, классизм игнорирует противоречие: с одной стороны, бедность – причина множества болезней, с другой – бедняк всегда считается физически готовым взяться за любую работу, хоть дворником, хоть грузчиком, хоть вахтой на производство по 12 часов в сутки. Работу он найти, видите ли, не может, работы кругом полно!

Сексизм

Наконец, сексизм сводит все проблемы женщин к женской природе. Хрестоматийное: среди женщин «не было изобретательниц», потому что женский мозг не заточен под науку. Gender gap существует, потому что женщины хуже работают. Мужья бьют жен, потому что жены манипулируют ими для получения вторичной выгоды.

Сексисты последовательно сводят все женские вопросы к «сущности», горячо опровергая наличие объективных причин для малого числа женщин-гениев в прошлом, для вовлечения женщин в проституцию, для вовлеченности женщин в индустрию красоты и т.п.

А.Дворкин говорит: «Сексизм — это фундамент, на котором построена всякая тирания. Каждая социальная форма иерархии и злоупотребления построена по образцу доминирования мужчин над женщинами». И это похоже на правду хотя бы потому, что для угнетения всех групп используются одни и те же формулы.