Не нужно особенно исследовать, чтобы понять, что общий принцип равенства есть только пустая фикция, придуманная, чтобы успокоить или, вернее, обмануть общественную совесть. Множество законов, напротив, издается, очевидно, исходя из явного принципа неравенства людей. Законы, составленные привилегированными сословиями, преследуют их личные интересы в ущерб интересам народа, стало быть, интересам значительного большинства. Например, законы о монополиях! Кому служат они? Кому благоприятствуют они? В интересах всех или только некоторых регулируются тарифы таможенных пошлин и определяется свойство и размер товаров, подлежащих запрещению? Пошлины, акцизы, большею частью, взимаются если не с предметов первой необходимости, то с таких, которые потребляются большинством? Народ несет все тяжести в обществе, остальные же члены общества собирают лишь плоды их.

Эта очень верная, но незаконченная картина положения народа в стране, прославленной своею цивилизацией, либеральным духом, мягкими и человечными нравами. Относительно отправления правосудия гражданский строй представляет еще более оскорбительное неравенство, доходящее часто до притеснения. Так, во всем, что касается личности; какая суровость к народу и какая легкая снисходительность к богачу! При малейшем намеке на преступление бедного пролетария отрывают от труда, кормившего его семью, его не выпускают под залог, так как ему негде взять его. Его прямо бросают в тюрьму, нисколько не заботясь об участи его старухи — матери, жены и детей. Там в этой тюрьме, в атмосфере, насыщенной грязью и развратом, среди отбросов общества, он с тоскою считает дни, проводимые им в разлуке со своими близкими. Он представляет себе их слезы, страдания, мучительную тоску; он слышит ночью в лихорадочном бреду крик каждого из них: „я голоден“. — И когда, признав его невинным, ему скажут: „ступай“ — то он выходит из тюрьмы с разрушенным здоровьем и погубленным будущим. Но какое до этого дело составителям и применителям законов?

Мы говорим тут об обыкновенном порядке судопроизводства; в политических же делах совсем другое. Прежде всего принято в законе за правило, что некоторые лица по рождению и званию своему поставлены выше закона и не подчинены ему; каковы бы ни были их поступки, они не подлежат никакому суду, никакому наказанию. Таким образом, часто обвиняемые в таком же преступлении, как и простые граждане, и даже будучи главными виновниками, они освобождаются без суда, тогда как их подчиненные строго наказываются.


Фелисите Робер де Ламенне
Современное рабство
1905 г