Было опубликовано новое исследование, проведенное институтом Гаттмахера, которое посвящено репродуктивному насилию. Хотя другое крупное исследование по той же теме было опубликовано в январе, это исследование фокусируется исключительно на цисгендерных женщинах, которые являются жертвами других форм насилия со стороны интимного партнера – цисгендерного мужчины. Из пресс-релиза Фонда профилактики семейного насилия:

«Трое из четырех респондентов (74%) нового исследования – из 71 жертвы домашнего насилия, которые обращались за услугами клиники по планированию семью, клиники абортов или в приют для жертв домашнего насилия – сообщили о том, что их партнеры грозились сделать их беременными, заставляли их заниматься незащищенным сексом, саботировали или вмешивались в применение ими средств контрацепции, угрожали им половым актом, пытались контролировать исход их беременности, если они были беременны, или иначе пытались контролировать их репродуктивную жизнь. Эти виды насилия приводили к незапланированной беременности, инфекциям, передаваемым половым путем, и множеству других проблем».

Как и в предыдущем исследовании, это принуждение принимало самые различные формы, начиная от отказа использовать презервативы, снятие презерватива в середине полового акта, саботаж метода контрацепции, который использует женщина, обещание прервать половой акт и последующий отказ выполнить обещание, угрозы и другие формы словесного принуждения и изнасилование.

В этом отрывке из отчета поясняется:

«Диапазон угроз беременностью в адрес женщин во время секса варьируется от обмана исподтишка до изнасилования с применением насилия. Принуждение к сексу как форма физического насилия было хорошо задокументировано. Однако принуждение к сексу, которое имеет целью принуждение к беременности, или связано с полным равнодушием к тому, забеременеет женщина или нет, до сих пор не документировалось. Опыт нежелательного секса у респондентов варьировался от изнасилования с большим уровнем насилия до участия в нежелательном половом акте, который иногда был нежелательным именно потому, что он был незащищенным».

Как обычно, я нахожу подобное определение изнасилования слишком узким. Причина, по которой я постоянно возвращаюсь к этому предмету в том, что я устала от того, что опыт женщин стирается, и в том, что это очень раздражает, когда те люди, который по идее должны привлекать внимание к насилию, до сих пор отказываются называть различные виды принуждения своими словами. Неважно, по какой причине половой акт (или любой другой секс, если уж на то пошло) является нежелательным, важно, что не было согласия. В самом деле, респондентка, цитата которой приводится ниже, говорит о том, что она «не может сказать нет» своему партнеру-насильнику. Предполагается, что они прибегнет к другим видам насилия, если она откажется, но независимо от причины, ситуация, в которой одна сторона не может сказать нет - это ситуация без согласия. Невозможность сказать нет из страха, что это, например, приведет к жестокому изнасилованию, не равнозначна согласию. Любое изнасилование сопровождается насилием, не существует разницы между «изнасилования с применением насилия» и «участием в нежелательном половом акте», и мне бы очень, очень хотелось, чтобы фразу «изнасилование с применением насилия» заменили на более точный термин: изнасилование, которое сопровождается физическим насилием.

В любом случае, смысл в том, что репродуктивное принуждение и есть сексуальное насилие. С другой стороны, сексуальное насилие, которое может привести к беременности, также является репродуктивным принуждением.

Этот отчет подчеркивает и другой очень важный момент – репродуктивное принуждение не заканчивается после наступления принудительной/нежелательной беременности. Очень часто оно направлено на то, может или не может женщина сохранить или прервать беременность. Насилие, которое ставит перед собой одну из этих целей широко распространено: