Конфронтации вызывают напряженность и страх, которые препятствуют совершению реального насилия; эмоциональная напряженность разрешается насильственной атакой только при наличии слабой жертвы либо в тех случаях, где у конфликта имеются страховочные «костыли» в виде поддержки публики, что позволяет превратить его в постановочный поединок, который ведется в пределах социально устанавливаемых ограничений.

<...>

Пафос теории Коллинза состоит в идее, что насилие идет вразрез с природой взаимодействия и поэтому дается индивидам трудно, а не легко. Тезис этот, однако, не обходится без исключений и уточнений. Коллинз вынужден признать существование так называемой «элиты насилия» — понятие, опять же, привнесенное в качестве готовой категории, нежели выращенное из эмпирических наблюдений. Коллинз признает, но еще не проблематизирует этот аспект в рамках этой книги, однако возвращается к нему в двух последующих: «Харизма» (2020) и «Взрывной конфликт» (2022).

Далее, говоря о ситуациях, в которых условные «обычные люди» преодолевают затруднения в реализации насилия, Коллинз старательно демонстрирует, что в большинстве своем насилие протекает чрезвычайно стремительно и без значительных последствий, потому что, как правило, осуществляется неумело или остается в рамках социального порядка, принимая разнообразные формы вроде бахвальства, демонстрационного жеста и проч. Как соотносится это с историческими свидетельствами и корпусом научной литературы о пытках, геноциде и проч., Коллинз не утруждается прояснить.

Безусловно, эта книга богата любопытными фактами и ценными наблюдениями, что делает ее востребованной в широком кругу читателей, однако в стремлении постичь эту работу как цельную микросоциологическую теорию насилия стоит не поддаваться уверенному стилю Коллинза и оставить за собой право на интерпретацию и объяснение происходящего у нас на глазах.


Полина Чудина
Мимикрия под микросоциологию. Рецензия на книгу: Коллинз Р. (2025) Насилие. Микросоциологическая теория