Известная исследовательница роли психиатрии в подавлении женщин Эйлен Шоуволтер пишет:
«Женщина внутри дуалистических систем языков и репрезентаций типично находится на стороне иррациональности, молчания, природы и тела; мужчина находится на стороне разума, дискурса, культуры и духа».
Несмотря на то, что оба пола подвержены психическим расстройствам, психиатры по-разному объясняли мужское и женское «безумие». Они разработали утонченные объяснения большей женской склонности к психическим расстройствам. Поскольку психиатры были склонны к соматическим объяснениям психических расстройств, они преувеличивали роль «женской натуры», не обращая внимания на социальные факторы. В совершенно редукционистском духе они производили способности женщины, ее социальные роли, поведение и место в обществе от существования и функционирования ее репродуктивных органов. Как организм, управляемый ее маткой и яичниками, а значит, периодическими кризисами, женщина более склонна к привязанности, воспитанию детей, выполнению домашних обязанностей. Она обладает природной склонностью к «чистоте», и моральной чувствительности. Однако она неизбежно является существом, у которого эмоциональное преобладает над рациональным, существом чрезвычайно хрупким и уязвимым, которое может в любой момент сломиться под бременем современной жизни. Кризисы перехода от детства к пубертату, беременность, роды, вскармливание ребенка, менструации, менопауза — все эти «кризисные» состояния способны дестабилизировать женщину, породить «неврастению», истерию, депрессию и другие психические расстройства. Поэтому все ограничения, налагаемые на женщину обществом — ограничение в правах, запрет на многие виды профессиональной деятельности, зависимость от мужчины, получили санкцию на свое существование от имени «медицинской науки». Хрупкую женщину нужно было защищать даже от самой себя.
«Викторианская психиатрия определила свою задачу по отношению к женщине как защиту нестабильности мозга перед лицом захлестывающих женщину конфликтов».
Под влиянием теорий о различной этиологии психических расстройств у мужчин и женщин появилась целая сеть психиатрических заведений, предназначенных специально для женщин. В них соблюдался еще более монотонный распорядок, чем в подобных заведениях для мужчин. Женщинам «в терапевтических целях» позволялось выполнять только типично женские виды активности — стирка, уборка, шитье. В этот же период времени начинает формироваться комплекс «женских» и «мужских» психиатрических симптомов, который является прогностическим относительно вероятности госпитализации. Степень психической расстроенности женщины начинает определяться ее эмоциями и поведением. Если женщина эмоционально подавлена, плачет, у нее отсутствует аппетит - это говорит о небольшой степени расстроенности. Ее можно отправить «на воды», чтобы «подлечить нервы». Если женщина выражает гнев, агрессию, если у нее повышено сексуальное влечение, то это служит абсолютным поводом к госпитализации. Так же различны ролевые ожидания, связанные с психическим здоровьем. От женщины ожидается выполнение роли «хорошей жены и матери», роли, которая целиком соответствует патриархальным стереотипам. От мужчины ожидается успешное выполнение профессиональной, политической и других ролей подобного рода. Он не должен быть «хорошим отцом или мужем», чтобы оставаться на свободе. Вот если он начнет плакать, расстраиваться, тогда вероятность госпитализации значительно повышается.
Таким образом, психиатрия с самого начала явилась мощным средством социального контроля, призванного охранять традиционное неравенство в правах мужчины и женщины. Под маской гуманности скрывалась «новая форма патерналистского доминирования». Чаще всего использовался диагноз «истерия», само название которого произведено от «hystera» ‑ матка. Этот диагноз использовался для любых видов необычного поведения, «странных» симптомов и т.д. В таком смысле для психиатров синдром истерии символизировал уязвимую, изменчивую, непостоянную женскую натуру. Само его имя ассоциировалось с женской сексуальностью; викторианские психиатры приписывали его происхождение некоторым комбинациям подавленной сексуальности, вынужденной пассивности, фрустрированным материнским драйвам, стремлению перейти границы женского предназначения и активно участвовать в социальной жизни. Истерию могла вызывать излишняя образованность, которая представлялась психиатром самой опасной вещью. Образование всегда создает риск для слабого женского ума. Нарождающаяся психиатрия совершила здесь ловкий трюк: большая часть психологических проблем, которые возникали у женщин, были отнесены к попытке женщин преодолеть границы, проведенные самой природой. Против природы, конечно, ничего сделать нельзя.
Любого непредвзятого исследователя удивляет полное безразличие психиатров к исследованию иной возможности объяснения многочисленных «неясных» психологических симптомов у женщин, а именно тем, что Томас Зэз назвал «проблемами жизни». Действительно, с развитием индустриального общества роль женщины становилась все более противоречивой, к ней предъявлялось все больше требований. Если мы представим себе, что могла переживать женщина, получившая хорошее для того времени образование, но вынужденная подчиниться жестким требования своей гендерной роли, то мы поймем состояние сильнейшего напряжения и разочарования, которое она испытывала. С одной стороны, образование открывало перед ней новые горизонты культуры, науки и искусства, с другой, ее роль «хранительницы домашнего очага» предписывала оставаться в замкнутом домашнем мире. Образование дает свободу, женская роль требует подчинения родителям, мужу и другим «патриархальным авторитетам» в обществе. Если мужчина получал «хорошее» образование, он пользовался им для подъема по социальной лестнице, старался сделать как можно более блестящую карьеру. Для женщины образование означало возможность более удачно выйти замуж, практически не пользуясь всеми «плодами просвещения», которые дает образование. При попытке отклонения от ригидной траектории роли «жены и матери» женщина становилась мишенью всего аппарата социального контроля, который не останавливался даже перед операцией клиторэктомии, а в более поздние периоды «расцвета психиатрии» и лоботомии.
Николай Щитов
Роль психиатрии в поддержании половой дискриминации