Кино и немцы

Задумывались ли вы, что репрезентация профессии в массовой культуре довольно точно показывает, как общество понимает её роль и значимость? И если посмотреть с этой точки зрения на кино и сериалы, с пиаром обнаруживается странный перекос.

На западном экране коммуникатор часто неприятен, циничен, но почти всегда значим. Он влияет на повестку, тушит кризисы, понимает медиа и находится рядом с центрами власти. В российском кино и сериалах профессия появляется заметно реже, а ее контуры обычно расплываются.

В западной традиции коммуникации давно признаны самостоятельной силой. В «Плутовстве» политический кризис маскируется вымышленной войной. В «Здесь курят» герой защищает токсичную индустрию и превращает слабую позицию в убедительный публичный нарратив. В «Кандидате» политик существует не только как человек с убеждениями, но и как образ, который нужно правильно собрать для избирателя. «Абсолютная власть» устроена как сатира на PR-индустрию: действие разворачивается в вымышленной PR-компании, где доступ к редакторам, политикам и влиятельным людям становится частью ремесла. «Пиарщица» показывает специалистку, которая вытаскивает клиентов из скандалов и репутационных катастроф. «Скандал» строится вокруг кризисного менеджмента на стыке политики и власти. Образ везде драматизирован, но вполне отчетлив: западный пиарщик умный, быстрый, хладнокровный, влиятельный, часто циничный, но точно не второстепенный.

Есть и глянцевая версия профессии. Саманта Джонс из «Секса в большом городе» не стратегический коммуникатор в строгом смысле, а скорее гламурный образ: связи, ивенты, светская тусовка. Да, стереотипно. Но это тоже работает на узнаваемость профессии. Зритель по крайней мере понимает, что такая роль существует.

В российском пространстве картина другая. Проблема не только в негативном образе, а в том, что саму профессию сложнее вычленить. Самый прямой пример — «The Тёлки». Герой вроде связан с PR-миром напрямую, но этот мир показан как пространство цинизма и нечестных тендеров. Это не рассказ о коммуникациях как работе с доверием, сложными решениями и конфликтом интересов. Это просто история о токсичной среде, где PR ассоциируется с чем-то мутным.

А в сериале «Чиновница» отношение к профессии проявляется почти анекдотически: там оперативник легко внедряется в региональный Минздрав под прикрытием начальника пресс-службы — и никого особенно не удивляет, что человек без соответствующего опыта вдруг занимает такую должность в одной из самых сложных для коммуникаций сфер.

Остальные российские примеры чаще уходят в соседние зоны. «День выборов» разворачивается как политтехнологическая комедия вокруг создания избирательной кампании. «Generation П» играет на территории рекламы и производства симулякров. «Спойлер» — снова электоральная технология и управление политическим результатом. То есть без расширения до политтехнологий или рекламы российский образ профессии почти не собирается.

Получается, что на Западе пиарщик или близкий к нему коммуникатор чаще выступает как влиятельный персонаж: расчетливый, блестящий, хладнокровный, иногда внутренне конфликтный. Западное кино хоть и делает из него циника или манипулятора, но при этом признает его профессиональную субъектность. В России образ менее стратегический и менее ясный, и главное, таких персонажей просто меньше.

Для индустрии это повод не обижаться на сценаристов, а признать проблему. Если общество плохо понимает профессию, а на экране не умеют показывать ее вне карикатуры, значит, над образом пиарщика действительно нужно работать в сторону нормализации и более точного разговора о сути и значимости коммуникаций.

Записки из опенспейса — канал агентства PR-Consulta
📍Мы в Telegram, ВКонтакте и Max