В фильме «Шум времени» Шостакович на гастролях в Америке расстраивается, что будет выступать во втором отделении, а не в первом, потому что первое как-то почетнее.

Так вот, сам «Шум времени» - фильм, который с какой-то неожиданной лихостью захватывает в первом отделении, но распадается на этюды и осколки во втором. Но за эти осколки все равно хочется цепляться, чтобы продлить острые чувства от лучшей половины фильма.

Которая, конечно, удивительным образом рифмуется с «Дау» - просто у режиссера Х от несвободы мучаются физики, а у режиссера У - лирики.

Но характеристики двух гениев схожи: оба невротики; жаждут любви; бегут от женщины, как только те увидят их слабость; страх смерти глушат лихорадочным либидо; зациклены на себе, а свой дар по ходу сюжета ничем не подтверждают - мы ведь и из учебников знаем, что они гениальны. Оба фильма - не линейные байопики, а сочинения на заданную тему: в «Шуме времени» даже нет музыки Шостаковича, и потомки, судя по вчерашнему Q&A, образ композитора не оценили.

И подход к реконструкции эпохи и там и там - схожая лепнина большого стиля и лихого авангарда. Но в случае с «Дау» нарушеы не только строительные, но и христианские СНИПы, а в случае с «Шумом временеми» важно отметить редкий размах именно физической работы. Снимать так сегодня, возможно, может только Учитель - остальные уйдут в CGI или черно-белый квадратный кадр. Весь фильм - грандиозная сталинская высотка, населенна запуганными людьми.

Наконец, оба фильма описываю жизнь гения под давлением - с товарищескими судами, постоянным страхом ареста, нормализацией предательств, растоптанным мужеством и полной зависимостью от власти.

Сам этот контекст здорово усиливает первую половину «Шума времени». Которая начинается с марша идеалистов, продолжается в бемпамятстве якобы вечного праздника в духе «Великого Гэтсби», а заканчивается черными воронками во дворе.

Веселый «Танец с похищениями» незаметно превращается в танец опричиников из «Ивана Грозного» - и нужно быть очень хладнокровным зрителем, чтобы не прийти от этого в ужас.

А дирижерская палочка, на фаллическом символизме которой так зациклен сценарий, оказывается не такой волшебной и всесильной, как в «Гарри Поттере».

Вторая часть фильма скачет по разным эпохам - и распадается на зарисовки.

Удач и мастерства по-прежнему много. Окрестр на палубе идущего в шторм корабля - наш «Треугольник печали». В сцене синхронных похорон Сталина и Прокофьева алый гроб вот-вот улетит в небо, как у Марка Шагала или Роя Андеррсона. А камера в этот момент выписывает пируэты по крышам, напоминающие про подвиг Урусевского и Калатозова в «Я Куба».

Еще есть сильный фрагмент в Доме композитора, после которого хочется позвонить в полицию и сообщить, что Цыганов украл фильм. Первую часть «Шума временеми», кстати, крадет Полина Цыганова в образе чуть ли не Джулии из «1984» - молодой, бесстрашной, прекрасной и протестующей делом и телом бунтарки.

Однако когда в середине фильма заканчивается воздушная тревога, исчезает и весь адреналин, который не может не захлестнуть молодых зрителей. И начинается рассеянная рефлексия уже немолодых людей, которые размышляют о том, как прошла их жизнь. И, разумеется, о многом сожалеют.

Это я к тому, что если фильм потерял вас на середине, то с вами все хорошо: вам уже есть, что терять, но у вас еще все впереди.

#маяк2026