И знаете, вы щас будете смеяться, но мне кажется, что всё дело в бабле. В бабле и боли, точнее.

И я это не к тому, что им платит какой-то плохой человек и теперь они все такие. Они такие сейчас, в большей массе своей, абсолютно бесплатно. От души.

Я это к тому, что им слишком долго не платили условно «хорошие».

Нищета, обездоленность и невозможность управлять своей жизнью всегда приводят к ненависти и озлобленности на весь мир. Особенно если весь этот остальной мир переживает «тучные десятые», пляшет на пикниках Афиши, приучается к хорошим винам и выходным в Париже.

Люди, занятые интеллектуальным трудом, особенно на самых высоких этажах этих своих воздушных замков, редко бывают коммерчески успешны сами по себе. Что разбор новых оттенков смысла у Бодрийяра, что доказательство математических теорем, имеющих сплошь еврейские фамилии, что модуляции звучания средневековой полифонии – всё это мало кому за пределами крошечного тематического сообщества нужно. А вложения сил требует титанических.

И ты сидишь такой, зарывшись в книги, понимаешь, что ты умнее, тоньше и интересней любого из этих прыгающих вокруг идиотов. Но у них – сытая удобная жизнь, а тебе снова непонятно чем за коммуналку платить. Конечно, ты сатанеешь. Конечно, все глубже погружаешься в глубины депрессии, апатии и ощущения собственного ничтожества.

Ты не сможешь бросить своих греков, струнные квартеты и интегралы ради лишнего куска хлеба. Да и если бы смог, кто бы тебе его предложил. Ты продолжаешь делать дело своей жизни, потихоньку утопая в долгах, болезнях, похоронах близких, которым ничего так и не смог предложить, разводах (да и права она, в общем-то) и полном личном крахе.

Пока прекрасная глянцевая жизнь проносится мимо даже не на лимузине. А на «бюджетной арендной иномарочке».

А от тоски и беспросветности ещё ни один человек на свете не умнел.

Мне кажется, именно поэтому когда стало можно открыто ненавидеть, честно и яростно презирать, сочиться ненавистью и обвинять во всех грехах человеческих, что привели нас прямиком на это дно, каких-то воображаемых врагов от украинского президента до сёрфингистов, прости-господи, так многими бывшими «приличными людьми» это было воспринято как облегчение.

Жить лучше и легче не стало. Но теперь плохо всем, а не только мне. Теперь они все, все меня понимают. Теперь можно получать почти физиологическое облегчение, интеллектуально испражняясь в статьях, блогах и прочей писанине. Теперь можно.

Хрен его знает, может, эта моя теория также далека от истины, как картина мира, что рисует воспаленное воображение этих авторов. Я была бы рада ошибаться.

Но несомненными мне тут кажутся следующие вещи.

Во-первых, удалившиеся в Касталию люди – правда особенные. И да, совершенно неспособные самостоятельно добывать хлеб свой насущный. Поэтому мы, как общество, должны их кормить, холить и лелеять. Даже если иногда нам совершенно непонятно нафига. Просто так надо.

Во-вторых, художник не должен быть голодным. Голодный художник – плохой художник, а мы все знаем, на что способны плохие художники.

В-третьих, количество прочитанного не перерастает ни в качество ума, ни в качество морали.

В-четвертых, тот список и правда был прекрасен. И я очень благодарна составителям, что бы с ними сегодня не происходило.

Номер 93. Андрей Битов. «Пушкинский дом» (1971). Об обаятельном конформисте, филологе Леве Одоевцеве, который уходит из гнусных «совковых» 1960-х в золотой XIX век, дабы не замараться. Воистину энциклопедия советской жизни, органичная часть которой – великая русская литература.