Null and void. Палестина. Израиль. Факты

Рахаф Айяд, истощенная израильской блокадой 12-летняя девочка, эвакуированная из Газы, проходит лечение в Абу-Даби. Ее диагноз – тяжёлая форма недоедания. Ее состояние – результат многомесячной политики израильского правительства по использованию голода в качестве оружия войны.

Рахаф – одна из немногих детей в аналогичном состоянии, которой «посчастливилось» получить лечение. До эвакуации она едва могла говорить. У нее выпадали волосы, ребра едва не протыкали кожу.

Она прибыла в ОАЭ 14 мая на эвакуационном рейсе, на борту которого находились 101 пациент в сопровождении 87 членов семьи. Врачи сообщили The National, что сердечная недостаточность и смерть были неизбежны, когда Рахаф поступила в медицинский городок после месяцев страданий.

«В тот момент, если бы Рахаф не получила немедленное лечение, она бы умерла. Я никогда не видел такого тяжелого недоедания, как в случае Рахаф», — сказал доктор Тауфик Хен, главный педиатрический консультант медицинского центра Sheikh Khalifa Medical City.

Шурук, мать Рахаф, рассказывала израильскому изданию +972, что в мае здоровье ее дочери начало стремительно ухудшаться из-за нехватки еды. «Если кто-то ее трогает или она пытается пошевелить руками или ногами, она просто кричит от боли. Она говорит, что чувствует, как ее тело горит изнутри. Она просит курицу, мясо или яйца — но на рынках ничего нет».

С начала года примерно 9000 детей были госпитализированы с диагнозом «острое истощение». Но разрушенная система здравоохранения Газы не может предложить особой помощи. Врачи в Газе регистрируют сотни детей, подобных Рахаф, и единственное, что может их спасти, — это нормальное питание.

Почти три месяца, с марта до конца мая, Израиль не допускал ввоза в сектор Газа всех продуктов питания, товаров и медицинских принадлежностей. На этой неделе власти оккупирующей державы, уничтожившей прежнюю систему распределения помощи, запустили свою «инициативу» вместе с американской ЧВК. Вместо сотен полевых кухонь по всему разрушенному сектору – 4 военизированных центра «распределения помощи». Американский военный, который должен был возглавить эту «инициативу», подал в отставку, когда узнал детали реализации. Ни одна гуманитарная организация мира не поддержала это начинание – оно не имеет ничего общего с помощью. Мирные жители должны идти к этим центрам по 30-40 км ежедневно и давится в узких «коридорах», чтобы получить в основном сухой паек. При этом 91% семей в секторе не имеют доступа к чистой воде. Многие ранены, больны и попросту не могут ходить. Гуманитарная помощь не может попасть ни к ним, ни к израильским заложникам.

План правительства Израиля, помимо рукотворного голода, предусматривает выдавливание всего населения Газы в 2 млн человек в район Рафаха и его окрестностей, который составляет от 10 до 25% сектора. Смысл всего этого объяснил Нетаньяху: «Единственным очевидным результатом будет то, что жители Газы решат эмигрировать за пределы сектора. Но наша главная проблема — найти страны, которые их примут».

Видео: @thenationalnews.com, соцсети израильской журналистки Александры Лисогор (с ее согласия).
Ваш @nullandvoidmedia

«Это государство рождено во грехе, но это моё государство»

Во время продолжающегося геноцида в Газе мы публикуем не хронику смертности и преступлений против человечности, а интервью с Аттилой Абди – палестинцем и гражданином Израиля. Это одинокий и ни на что не похожий голос человека, который называет оптимизм своим недостатком.

Двух-государственное решение может привести к ещё большему расизму по отношению к палестинцам, живущим в Израиле. Да, это возможный исход. Я согласен, что это может быть недостатком такого решения.

Но, с другой стороны, я говорю: хорошо, я готов к жертве. Я – палестинец, живущий здесь, в Израиле. Я готов к тому, что, возможно, мне придётся жить в менее равных условиях, в менее демократическом государстве.

Я готов принять такую сделку. Я справлюсь с этим. Для меня это – продолжение борьбы, которая началась с первого дня существования Израиля. Мы будем продолжать её, шаг за шагом. Мы будем частью Израиля.

Нравится это еврейскому большинству или нет, мы – палестинское меньшинство в Израиле – постепенно станем частью израильского общества.

Я не анти-израильтянин. Я – израильтянин. Я палестинец, который живёт в Израиле и считает себя израильтянином, даже если мне не нравится история Израиля. Я уже говорил, что считаю это государство рождённым во грехе, но это моё государство. Оно уже существует, с этим ничего не поделаешь – и с этим надо как-то жить. Я не хочу тратить силы на обсуждение прошлого, я хочу вкладывать их в разговор о лучшем будущем.

В конце интервью (которое вышло немного сумбурным, но очень искренним) Аттила обращается к русскоговорящим людям.

Читать в Telegraph
Читать на «Сигме»

Ваш @nullandvoidmedia

Ожесточенная борьба за значение термина «геноцид»

Год назад в New York Times вышел интересный обзорный материал по истории понятия. Читайте с помощью встроенного переводчика google (меню в правом верхнем углу экрана – «перевести»). Автор отслеживает, как Конвенция о предотвращении геноцида теряет свой смысл, поскольку критерии доказательности по ней были настолько сильно подняты, что практически недостижимы. Иными словами, никакое «предотвращение» попросту невозможно.

Сейчас десятки государств прямо или косвенно вовлечены в дела о геноциде. Из них особенно пристально отслеживаются кейсы ЮАР против Израиля и Никарагуа против Германии (соучастие в геноциде из-за ее продолжающегося экспорта оружия в Израиль). По последнему делу год назад было вынесено предварительное постановление. Хотя суд был «глубоко обеспокоен катастрофическими условиями жизни палестинцев в секторе Газа», он отказался предписывать временные меры по этому делу.

В единственном особом мнении аль-Хасауна, который выступает в качестве судьи ad hoc в этом деле, указывается, что Германия отправила Израилю 3 000 противотанковых орудий после 7 октября. «Любой человек, знакомый с их использованием в гражданских войнах, знает (или должен знать), что, – особенно когда они применяются против противника, у которого нет танков, как в случае с Газой, – они используются для обстрела домов и других зданий с разрушительным эффектом проникновения в здание и неизбирательного сжигания всех, кто находится внутри», – написал он. Отказавшись от дальнейших действий, суд предал превентивную функцию Конвенции о геноциде. По его словам, Германия не только знала о возможном готовящемся геноциде в Газе, но и существовала непосредственная опасность того, что эта возможность вскоре станет реальностью: «Нет таких слепых, как те, кто не хочет видеть».

Продолжающиеся дебаты о том, можно ли назвать геноцидом нынешнее насилие Израиля в Газе, стали поводом для политиков, ученых, активистов и юристов пересмотреть правовую архитектуру – и историю – которую мы все унаследовали, и начать переосмысливать, как должна распределяться моральная ответственность за худшие категории преступлений.

{Активисты} призвали университеты отказаться от участия в акциях поставщиков израильского оружия и призвали к прекращению огня. Своими знаками и требованиями они пытаются мобилизовать риторическую силу, которую приобрел термин «геноцид».
У них есть много потенциальных примеров преступлений. В декабре президент Байден упрекнул Израиль за «неизбирательные бомбардировки» Газы. Израильские атаки, целью которых были командиры ХАМАС или освобождение заложников, привели к десяткам тысяч жертв среди гражданского населения, погибших под военной аббревиатурой «CIVCAS».

Полмиллиона жителей Газы страдают от катастрофического голода; министр финансов Израиля Бецалель Смотрич предположил, что позволить всему населению Газы умереть от голода – «оправданно и морально». Палестинские общины на Западном берегу были насильственно выселены со своих земель, а целые районы Газы были опустошены и сравнены с землей –действия, которые, как утверждают протестующие, направлены на то, чтобы создать (говоря языком конвенции) «условия жизни», которые приведут к «физическому уничтожению» палестинской общины там.

Однако Израиль утверждает, что дальнейшее присутствие ХАМАС – организации, применяющей насилие и ставящей своей целью «уничтожение» Израиля, – в Газе обусловливает необходимость таких военных действий. Это означает, что если строгая интерпретация Конвенции о геноциде возобладает в ICJ, то возможно, что ни одно из этих действий не будет соответствовать юридическому определению преступления.

Мы бы хотели советовать аналогичные статьи на русском языке. Однако констатируем отсутствие дискуссии в русскоязычном сегменте «свободных медиа». Например, эту статью NYT перевел проект Newochem, но выкинул при этом 30% материала (сравните). Весь вырезанный фрагмент касается действий Израиля в Газе. При этом медиа декларирует, что ничего не меняет в переводах. На наш запрос редакция ответила, что опасается споров.

Ваш @nullandvoidmedia

Террор против лидера мирного сопротивления Палестины

16 мая один из главных героев фильма BBC о поселенцах – палестинец Исса Амро с Западного берега – написал в своих соцсетях, подкрепив слова видерядом:

«Вчера вечером израильские поселенцы напали на мой дом с камнями. Они пришли в 4 утра, чтобы бросить камни и развести огонь на земле моей семьи, скандируя о смерти моего брата и желая, чтобы я умер или был убит.

Это настоящая жизнь при израильской оккупации и апартеиде.

Перед поселенцами в дом пришли 2 израильских солдата, чтобы убедиться, что я один в доме, они выгнали одного из моих друзей, который все время находится со мной. Поселенцы обычно координируют все свои атаки с армией».

Это уже второе нападение за короткий срок. Две недели назад, 5 мая, в дом Иссы Амро ворвались израильские солдаты и поселенцы (видео #2):

«Сегодня солдаты ворвались в мой дом, они хотели отомстить мне за участие в документальном фильме BBC «Поселенцы». После того, как армия ушла, поселенцы ворвались в мой дом, ранили одного активиста и срубили дерево, они украли инструменты и мусорные контейнеры».

Исса Амро живет в Хевроне (читать репортаж оттуда) на юге Западного берега. Палестинский активист по правам человека посвятил свою жизнь мирному сопротивлению израильской оккупации. Вместе с основанной им группой активистов Youth Against Settlements (YAS) он стал ведущим голосом ненасильственного движения, стремясь создать будущее, в котором палестинцы будут жить свободно и достойно. Его усилия получили международное признание, а его строгая приверженность ненасилию резко контрастирует с жестокими реалиями израильской оккупации.

YAS играет важную роль в документировании нарушений прав человека, организации протестов и поддержке местных общин в Хевроне, которые живут под постоянными угрозами и нападениями со стороны израильских поселенцев и военных сил. Инициативы группы также послужили вдохновением для ненасильственного сопротивления в других палестинских городах, находящихся под израильской оккупацией.

Амро и его группа постоянно подвергались давлению со стороны поселенцев, израильских военных, а также Палестинской администрации. Амро задерживали, пытали, нападали на улицах, выселяли из дома и подвергали судебному преследованию. Однако он сохранил непоколебимую приверженность ненасильственному сопротивлению, которое он считает единственным способом добиться справедливости и мира для народа Палестины.

У меня есть три выбора: применить насилие, и я буду героем Палестины в течение одного месяца; согласиться жить под оккупацией и согласиться быть рабом; или бороться с оккупацией, используя ненасильственное сопротивление.

Систематические безнаказанные нападения на Иссу Амро – палестинского Ганди – показывают, что оккупация не различает виды протеста.

Фильм BBC «Поселенцы» с русскими и английскими субтитрами

Ваш @nullandvoidmedia

День Накбы: шесть основных и доказанных фактов, которые все мы должны знать

Сегодня, 15 мая, в мире отмечают 75 лет Накбы. Но что такое палестинская «катастрофа»? Читайте перевод статьи Haaretz на Сигме.

Об авторах:

Дотан Халеви — постдокторский сотрудник Академии Полонского для продвинутых исследований гуманитарных и социальных наук в Институте Ван Лира в Иерусалиме.

Маайан Хиллель — лекторша по исследованиям Израиля и иудаизма, зам.руководителя Центра семьи Краун по исследованиям Израиля и иудаизма в Северо-западном университете в Чикаго.

Вопреки поверхностной пропаганде, палестинцы и палестинки не отмечают в День Накбы само создание государства Израиль как катастрофу, скорее они отмечают это как продолжающуюся реальность, которая была уготована палестинцам с тех пор и, фактически, до наших дней. Накба — это результат политики Израиля и многих стран мира, отказывающихся признавать палестинцев как национальную группу, имеющую право на самоопределение. <.>

Другими словами, без Накбы государство Израиль, каким мы его знаем, не смогло бы возникнуть. Это налагает на нас — израильских евреев — большую ответственность и осознание потери, на которой существует государство, в котором мы живем. Но самое важное — это настоящее и будущее всех нас в этой стране. Если мы хотим оставить нашим детям реальность, не основанную на угнетении, насилии и стирании, мы должны лечить раны той войны. Признание и сопереживание палестинской боли и трагедии не отрицают признания и отождествления с нашей израильской или еврейской идентичностью, а также нашего права жить здесь в безопасности и спокойствии. Это признание и сопереживание дают шанс на установление такой жизни в государстве Израиль.


https://syg.ma/@nullandvoid/den-nakby-shest-osnovnyh-i-dokazannyh-faktov-kotorye-vse-my-dolzhny-znat

Ваш @nullandvoidmedia

От друга нашего канала – израильского мирного активиста:

«На Западном берегу случается всякое. Иногда — эпизоды массового смертоносного насилия. Почти всегда — рутинная, монотонная реальность израильской оккупации: мелкие погромы, поджоги, кража овец, избиения палестинцев.

Но есть немногочисленная часть израильтян, которые при поддержке международного сообщества в буквальном смысле в полях противостоят этому. Мы уже писали про защитное присутствие, и в этот раз снова отправились на Западный берег, чтобы помочь одной из активистских групп, защищающих несколько бедуинских деревень.

Пересекая КПП и въезжая в зону С, вы формально оказываетесь в другой стране. Однако фактически эта территория мало чем отличается от любой другой в Израиле: те же израильские военные, машины с жёлтыми внутриизраильскими номерами, закрытые поселения и аванпосты. Националисты называют эту землю древними библейскими топонимами — Иудеей и Самарией, считают её своей и стараются вытеснить отсюда коренных жителей — в том числе, используя для этого еврейских тинейджеров.

«Вина не хотите?», «А чего душные такие?», «Вы вообще кто и чего здесь забыли?» — такие фразы в других обстоятельствах можно было бы услышать в подворотне провинциального российского города. Здесь же их на иврите бросали нам подростки в кипах и с пейсами.

Скорее всего, эти молодые поселенцы, в очередной раз пришедшие терроризировать мирных палестинских пастухов, — участники правительственного проекта, о котором недавно писали в Haaretz. Трудных подростков отправляют сюда выполнять сельхоз работы – и одновременно впитывать идеологию и практику мессианского поселенческого экстремизма.

Свои аванпосты поселенцы строят по всей территории зоны С оккупированного Западного берега. И фактически везде есть неправительственные организации, старающиеся этому противостоять. Сегодня мы участвуем в защитном присутствии вместе с раввином Ариком Ашерманом — основателем Rabbis for Human Rights и руководителем правозащитной инициативы Torat Tzedek. Не все религиозные евреи Израиля поддерживают ультра-сионистов и насилие в отношении палестинцев. Некоторые, как, например, движение Нетурей карта, вообще считают само государство Израиль нелегитимным. Каждый год в День независимости они выходят в Иерусалиме с палестинскими флагами и антисионистскими лозунгами.

Арик Ашерман относится к другой части религиозных евреев, сосредоточенных в основном на светской правозащитной работе. Много лет он проповедует мир между еврейским и палестинским народами и организует разного рода мирные протесты, за что неоднократно подвергался нападениям со стороны поселенцев и арестам израильскими службами безопасности.

Один из способов давления со стороны израильских поселенцев на палестинцев-бедуинов, живущих на этих землях десятилетиями, – выпас отар овец на их пастбищах. Поселенцы пригоняют свои стада на палестинские участки, и животные просто съедают и вытаптывают всю траву. Если палестинец попробует это остановить, он, скорее всего, будет избит поселенцами, а позже — задержан израильской полицией или армией. Поэтому в этом регионе защитой палестинских полей занимаются израильские активисты — в том числе Арик.

В день нашего приезда поступил сигнал, что поселенец вновь пригнал овец на частные поля одной из деревень. Вскоре на своём видавшем виды внедорожнике на место прибыл рабе Ашерман. Надев защиту, напоминающую мотоциклетную экипировку, он отправился преграждать путь стаду. Его фигура с мегафоном и в мотоциклетных доспехах напоминала благородного рыцаря Дон Кихота, сражавшегося с заколдованным стадом. С той разницей, что это не было фантазией, и околдованы идеологией мессианского поселенчества и насилия были не овцы, а те, кто их направлял.

Овцы, конечно, ни в чём не виноваты. В результате «боя» ни одна из них не пострадала. Не повезло лишь одному из правозащитников — поселенец ударил его и разбил телефон. Сейчас по этому поводу готовится иск в суд.

Мы продолжим рассказывать о ситуации на Западном берегу и освещать работу разных активистских групп. Они дают крохотную надежду на благополучное будущее в этом регионе».

«Позорное молчание Запада о ситуации в Газе» – с таким заголовком вышла колонка Financial Times:

Уровень детского недоедания растёт, в немногих работающих больницах заканчиваются медикаменты, а предупреждения о голоде и эпидемиях звучат всё громче.
Однако США и европейские страны, превозносящие Израиль как союзника, разделяющего их ценности, не находят слов для осуждения. Им должно быть стыдно за своё молчание, и пора прекратить давать Нетаньяху карт-бланш на безнаказанные действия.

Дайджест крупных медиа

Guardian рассказывает о участившихся случаях грабежей и мародерства оставшихся складов продовольствия в Газе, свидетели говорят о перестрелках между ворами и охранниками:

Гадир Раджаб 27-и лет рассказала, что видела, как склад другой неправительственной организации подвергся нападению грабителей. «Когда мы услышали выстрелы, я выглянула в окно и увидела, как люди со всех сторон бросаются к складу, пытаясь ворваться в поисках еды и воды. Другие убегали, боясь пострадать».

В колонке Nytimes президент НКО ANERA Шон Кэрролл пишет:

В полевых клиниках, организованных моей гуманитарной организацией American Near East Refugee Aid (ANERA), признаки продолжительного голодания становятся всё более частыми и тревожными. За последние 10 дней наши лаборанты начали обнаруживать кетоны — показатель голодания — в трети протестированных образцов мочи. Это первый случай, когда мы наблюдаем столь значительное количество подобных случаев с начала тестирования в октябре 2024 года. Запасы пищи, топлива и медикаментов исчерпаны или близки к этому.

New Yorker взял интервью у  сотрудника  БАПОР, который работал в Газе до января 2025 (с тех пор Израиль не разрешает международному персоналу возвращаться в Газу). По его словам,

Каждая семья, с которой мы разговариваем, — они не получают три приёма пищи в день. Никто не ест трижды в день. У них одна еда в день. Некоторые не едят целыми сутками. Многие родители отказываются от еды, чтобы накормить своих детей.

Поэтому вновь становится актуальной прошлогодняя статья Washington Post о влиянии недоедания и голода на детей:

Врачи и специалисты по питанию утверждают, что дети, пережившие нехватку питания — наряду с продолжающимися бомбардировками, инфекционными заболеваниями и психологической травмой — обречены на пожизненные проблемы со здоровьем. Недоедание лишит их возможности полноценно развить мозг и тело. Многие из них будут ниже ростом и физически слабее. «Если говорить просто: при нарушенном питании и росте мозг перестаёт развиваться».

Ваш @nullandvoidmedia

«Почему мы не говорим правду о палестино-израильском конфликте»

Речь Роберта Фиска – британского журналиста The Independent, который получил более десятка журналистских наград (в том числе, премию Оруэлла). Вот что он сказал 15 лет назад о своей журналистской роли:

©️«Почему мы не говорим правду {о палестино-израильском конфликте}? Я думаю, одна из причин, конечно, в том, что мы боимся прослыть антисемитами. А я считаю, что называть порядочного человека антисемитом за то, что он осмеливается критиковать Израиль – стыдно, потому что это сделает антисемитизм уважаемым.

Позор тем людям, которые выдвигают эти ложные обвинения против нас, как журналистов. Нам постоянно говорят: «О, вы необъективны, вы на стороне терроризма {Алан Дершовиц}. Вы на стороне палестинцев, вы на стороне арабов!».

Нет. Знаете, когда я начинал работать журналистом в маленькой <.> газете на северо-востоке Англии – Newcastle Evening Chronicle, нам давали уроки в школе журналистики. Основная задача на них была – рассказать половину истории от одной стороны, и альтернативную часть истории в следующей половине. Другими словами, журналистика 50 на 50.

Это нормальный {подход}, когда вы освещаете футбольный матч. Это нормально, если вы пишете про общественную проблему новой автомагистрали. Вы рассказываете о причинах строительства автомагистрали местными властями и о том, почему протестующие выступают против того, чтобы автомагистраль проходила именно по этому маршруту.

Но Ближний Восток – это не футбольный матч. Это кровавая трагедия, и наша работа как журналистов, я считаю, должна заключаться в том, чтобы быть нейтральными и беспристрастными на стороне тех, кто страдает. Если бы мы вели репортаж о работорговле в XVIII веке, разве от нас ожидали бы, что мы уделим равное время капитану невольничьего корабля? Нет. Мы бы поговорили с рабами и узнали, сколько из них погибло на корабле. Если бы мы присутствовали при освобождении нацистского концлагеря, дали бы слово представителю SS рассказать свои 50% истории? Нет. Мы бы поговорили с выжившими и узнали о погибших евреях через смесь страха и {душевной} лени.

И, кстати, я не единственный журналист, который пытается пробиться через эту завесу. У меня есть много коллег, которые пытаются делать то же, что и я. Но есть и огромное количество людей – особенно на телевидении – которые, чтобы избежать скандала, не будут использовать настоящие слова для обозначения наблюдаемых жестокости и кровопролития.

Типичные примеры: госсекретарь Колин Пауэлл сказал американским дипломатам на Ближнем Востоке: «Вы не должны называть оккупированные территории – оккупированными. Вы должны называть их спорными».

Американские корреспонденты – и некоторые европейские – в основном согласились с этим. Это «спорные» территории. Точно так же насчет стены: я был в Израиле несколько недель назад, и эта стена – больше Берлинской стены и длиннее Берлинской стены – называется «забором» или «барьером безопасности». («Стена безопасности»* –так восточногерманское правительство называло Берлинскую стену).

И вот мы приходим к слову «еврейский квартал» вместо «еврейское поселение», вместо того, чем оно на самом деле является – колонией, незаконно построенной для израильтян и только для израильтян на арабской земле вопреки всем нормам международного права.

И таким образом, благодаря нашей журналистской трусости, мы называем агрессорами тех, кто страдает, а оккупантов именуем жертвами.

Газа сделала одну вещь, которую мы, возможно, не осознали на сегодня, – она позволила палестинцам (поскольку израильтяне проявили ограниченность и не пустили западных журналистов {в Газу}, чтобы мы могли приехать и сделать наши истории 50 на 50) – она позволила палестинцам рассказать свою собственную историю страданий».©️

* Советская пропаганда представляла стену как защиту населения от «фашистских элементов». А в Западном Берлине ее иногда называли «Стеной позора» .