Хеврон: изрезанный город как наглядное пособие по оккупации

Репортаж с экскурсии по палестинскому городу Хеврон (Западный берег), написанный израильским мирным активистом для @nullandvoidmedia. Экскурсии проводит организация Breaking the Silence, которая объединяет ветеранов ЦАХАЛ с анти-оккупационной позицией.

«Город Хеврон, оккупированный после Шестидневной войны (1967), с момента соглашений в Осло (1995) разделен на две зоны: H1 – около 80% территории под полным контролем Палестинской национальной администрации, и H2 – 20% под израильским контролем. Палестинцы живут в обеих частях. На израильской стороне вместе с 30 000 палестинцев проживают также более тысячи поселенцев. Их защиту обеспечивает ЦАХАЛ.

Для авто с израильскими номерами въезд на Западный берег свободный и, проехав без досмотра через КПП, вы попадаете на оккупированные территории. Экскурсия начинается в поселении Кирьят-Арба (пригород Хеврона) с осмотра могилы Баруха Гольдштейна — израильского экстремиста, который 30 лет назад застрелил около 30 и ранил 150 молящихся палестинцев. На могиле видны маленькие камешки – это, согласно еврейской традиции, свидетельствует о посещаемости и уважении к захоронению. Показательно, что рядом расположена резиденция министра безопасности Итамара Бен-Гвира.

По дороге в Хеврон наш гид рассказывает о собственном опыте в армии. В начале он, как и все сослуживцы, считал: «Израиль хочет мира, но на той стороне не с кем разговаривать — там одни террористы, которые хотят захватить нашу страну». Позже, столкнувшись с реальностью, он понял, что всё наоборот. Израиль систематически и целенаправленно год от года усиливает своё присутствие, вытесняя и терроризируя местное население.

В зоне H2 нас встречают блокпосты и плакаты с изображениями еврейских религиозных проповедников, идеологически оправдывающих «право» на эти территории. Пройдя беспрепятственно через блокпост, мы оказываемся на улице «только для израильтян» и подходим к многоэтажке, где осталась жить лишь одна палестинская семья — пожилая женщина и её сын-инвалид. Каждый день, возвращаясь из зоны H1, они обязаны проходить через КПП и предъявлять пропуск.

Гид показывает, как выглядел местный рынок до взятия квартала под полный военный контроль: кипящая жизнь, торговля, толпы людей в выходной день. После очередного конфликта палестинцев с поселенцами зону объявили «стерильной» — вход палестинцам полностью запрещён. Теперь улица мертва.

Соседний проспект постигла схожая судьба. После частичного закрытия района оказалось, что входные двери и окна домов выходят на улицу, где нельзя ходить палестинцам. Чтобы не попасть под огонь или арест, жители долгое время пробирались в свои жилища по крышам соседних домов. В таких условиях жить было невозможно, и люди переехали, кто куда смог. Оставшиеся вынуждены укреплять окна и двери решетками: поселенцы постоянно закидывают их камнями и грязью. Сейчас этот район фактически в распоряжении поселенцев, которые начинают осваивать чужое имущество – например, вскрывать магазины.

Затем мы перемещаемся в зону проживания исключительно палестинцев и встречаемся с двумя жителями. Они рассказывают свои истории. Мы узнаем, что их дом ранее захватили поселенцы. В израильском суде удалось доказать незаконность этого захвата. Однако владелец дома побоялся вернуться и дал доверенность друзьям, палестинским активистам. До 7/10 здесь проходили просветительские мероприятия, но все изменилось после ужесточения военного режима. Дом постоянно атакуют поселенцы.

Гид предлагает участникам экскурсии взять камни, которыми его забрасывали несколько ночей назад, в качестве сувениров. Он говорит, что большинство израильтян ничего не знают об оккупации. Многие едут на «территории» просто потому, что жизнь здесь дешевле, чем в Израиле, а правительство даёт льготы.

Во время таких экскурсий крепнет убежденность – их должен посетить каждый, кто хочет узнать Израиль по-настоящему. В стране есть два самых обременительных и затратных явления — это сама оккупация и та «система замалчивания и тишины», которую мы, благодаря этой экскурсии, частично нарушили».