Два неудачливых бизнесмена решают скрыться от мафиозного кредитора у черта на куличках - на другой планете, которую летит "заземлять" политик, проигравший в выборах. Добровольцам-первопроходцам нужен человек-расходник - в авангарде миссии он будет исследовать всевозможные опасности, а в случае смерти будет распечатан на основе специальной сохраненки. Таковым вслепую записывается один из бегущих с планеты - Микки: что угодно, лишь бы не угодить в долговые клещи (буквально). В экспедиции Микки используют как малоодушевленный предмет по поводу и без; в какой-то момент происходит сбой привычной системы: одному из клонов удается выжить в то время, как новый уже напечатан.
Пон Джун Хо продолжает делать увлекательные истории вокруг безрадостных диагнозов человечеству. Теснота, жадность, нежелание слышать даже ближнего своего, ослепленные властью политики и обожженная бедностью человеческая масса, обоюдная привычка к жесткой иерархии, в которой свобода дешевеет так же быстро, как растут цены на жизнь, - весь этот винегрет вновь без особых сантиментов нарезают в герметичном пространстве, идеологически похожем на тюрьму. Верхи сталкиваются с низами, бутерброд всегда падает маслом вниз (и каждый раз находятся желающие его съесть), щепки летят и по инерции мечтают о новом лесе - критика современного общества щелкает жанровыми регистрами так быстро, будто ей самой уже скучно жевать одни и те же простые истины.
Как и всегда у Пон Джун Хо, здесь можно собрать множество тем и мотивов - вплоть до экологической линии с инопланетянами, которая визуально и тематически вторит "Навсикае в долине ветров" Миядзаки. В числе прочего интересны - как будто бы новые для режиссера - драматургические завитки. Например, в противостоянии тех и этих проявляется активное желание вручить хоть кому-нибудь собственную свободу - предпочтение, конечно, отдается тем, кто не бьет (больше положенного). Или, например, распределение ролей "хозяин/марионетка" в пользу женщин - в конце концов, мужчины с походом "Сквозь снег" не справились. Или игра с порядковыми числами "17/18" - как будто подчеркивающая авторскую надежду, связанную не со взрослыми, но с детьми и подростками. И вообще, история про второй шанс человечеству, который оказался возможным только на другой планете, - это оптимизм, пессимизм или, может, все то же подсознательное желание ассимилироваться?
#stopboringmeandthink