Как все это отразилось на обществе с точки зрения интереса к мистике - любопытнейшая тема. Японию принято описывать как светское общество, где около 70% населения стабильно называют себя “неверующими” (вернее, не имеющими веры что бы это ни значило). Но это лукавая статистика: она не отражает глубинной тяги к потустороннему, которая проявлялась волнами, и каждая волна совпадала с социальным кризисом. Первая накрыла страну в семидесятых, когда японские медиа окрестили ее "оккультным бумом". В 1973 году вышел японский перевод книги Колина Уилсона “The Occult”, а в 1974-м на ТВ появился Ури Геллер, гнущий ложки в прямом эфире, и за несколько недель вся страна помешалась на экстрасенсах: только за один 1974 год вышел 41 спецвыпуск о паранормальном на государственном телевидении.

Вторая волна пришла с крахом пузыря и проходила невероятно нелепо и тревожно. Например, Гибо Айко, домохозяйка-экстрасенс, стала телезвездой: ее шоу Kyoi no reinōsha Gibo Aiko на TBS, где она “читала” прошлые жизни гостей, вступая в контакт с духами их предков, собрало рекордную аудиторию. Книги раскупались мгновенно. На Fuji TV в 1992-1993 годах вышла драма Night Head о братьях с паранормальными способностями. Все это происходило одновременно с ростом влияния пресловутой Аум Синрике, которая, по сути, предлагала то же самое - альтернативный способ понимания - только с конкретными и чудовищными последствиями.

Здесь-то и случился разлом. Зариновая атака не убила тягу к потустороннему - она сделала слово «религия» токсичным. “Дело Аум” между 1990 и 1999 годами сгенерировало 1 474 часа новостного вещания на национальном телевидении - с огромным отрывом главная медиатема десятилетия (новости об императорской семье заняли второе место с 673 часами). Любая организованная духовная практика попала под подозрение, любое религиозное сообщество рисковало получить ярлык “культа”. Но потребность в утешении никуда не делась - напротив, она обострилась. Общество попало в парадоксальную ловушку: ему были нужны ответы, которые не мог дать рухнувший материальный мир, но институции, традиционно дававшие такие ответы, были дискредитированы.

Решение нашлось в третьей волне - так называемом “духовном буме” начала двухтысячных, который принято связывать с Хироюки Эхарой. Это “дипломированный” медиум, обучавшийся спиритическим практикам в Лондоне у знаменитой британской ясновидящей Дорис Коллинз. Он нащупал формулу, идеально подходившую пост-аумовской Японии. Он открыто критиковал “религию” как пустую оболочку, настаивая, что только индивидуальный духовный опыт является “настоящим благом”. Тем самым он связал тревожность общества с культурной критикой, что сработало безотказно. Его шоу Ehara Hiroyuki Special: Tengoku kara no Tegami (“Письма с небес”), где он транслировал послания умерших знаменитостям, стало сенсацией. К 2005 году его еженедельная программа Ora no Izumi (“Источник ауры”) собирала рейтинги свыше 10% - неслыханные цифры для ночного слота. Его книги разошлись тиражом более 7 миллионов экземпляров. К пику бума, в 2007-м, около тысячи сайтов предлагали услуги индивидуальных “духовных терапевтов”, а ежегодная ярмарка духовных услуг SUPICON в 2009 году собрала около 100 000 посетителей в шестидесяти локациях по стране. Fatal Frame оказалась ровно на стыке второй и третьей волн. Первая часть вышла во время, когда пост-аумовская травма была еще свежей, а “духовный бум” только набирал обороты. Camera Obscura - это, по сути, инструмент, который позволяет видеть то, что Эхара и ему подобные только обещали показать.

Остальное про контекст Fatal Frame II выложил здесь: https://dzen.ru/a/aa8vB-7POEUFwgB4