На этой неделе выходит ремейк Fatal Frame II - и это возможность снова поговорить о социальном контексте эпохи, в которой культовый хоррор набрал популярность. Я неоднократно писал про ритуалы из этих игр, но старательно избегал более сложных тем.

Создатель FF - Макото Сибата - прежде давал много интервью, в частности, заявляя, что вырос в семье, где серьезно относились к паранормальным явлениям. Помимо этого, он утверждал, что сам неоднократно имел опыт столкновения с призраками. Относиться к этим заявлением серьезно было бы преждевременно. Это отпечаток эпохи. Тогда Камуи Гакт старательно поддерживал образ певца, общающегося с потусторонним миром, по телевизору шел безумно популярный сериал Trick (о нем - немного позже), общество с трудом переваривало последствия деятельности Аум Синрике. Люди видели, как в один момент Такэси Китано может брать интервью у сектанта, а на следующий день (не буквально - прошло четыре года с момент того эфира) сподвижники Секо Асахары устраивают террористическую атаку. Плюс, стремительно развивались интернет-сообщества, а вместе с ним распространялись новые жуткие истории. Думаю, на веру можно брать только замечания Сибаты о том, что он вдохновлялся страшилками из японских таблоидов и телепередач, а также фотографиями с привидениями (жанр shinrei sashin, не гуглите).

Первая часть вышла в декабре 2001-го, вторая - в ноябре 2003-го, разработка шла примерно с 1999 года. Это самый разгар “потерянного десятилетия”. Общество буквально трещало по швам. Росли разводы (исторический максимум - рост составил 300%), набирала обороты паника вокруг подростковой преступности (в 1997 году число несовершеннолетних, совершивших тяжкие преступления, выросло на 51%, участились нападения на учителей - это все хорошо обыгрывается в Battle Royale). Скакнула статистика самоубийств (от 22000 в 1997 году до 32000 в 1998 году, яркое социальное высказывание можно найти в Suicide Club). Газовая атака Аум Синрике в токийском метро (1995) и Великое землетрясение Хансин остались надолго в общественной памяти. Параллельно нарастал кризис хикикомори - сотни тысяч молодых людей запирались в своих комнатах, отказываясь от любого контакта с обществом. Психиатр Тамаки Сайто, популяризировавший термин, описывал это как реакцию на невыносимое давление: рецессия обрушила рынок труда, и для наиболее уязвимых единственный провал на собеседовании мог стать точкой невозврата. Fatal Frame удивительно точно ложится на этот фон. Ритуал как сюжетная основа - тоже не случайность. Деревня, требующая жертв ради коллективного выживания - это модель японского социального контракта, согласно которому индивид жертвует собой ради группы. “Потерянное десятилетие” увидело, что этот контракт может быть нарушен, а Fatal Frame показывает, что происходит, когда это случается: Бездна разверзается и забирает всех. Наконец, отдельную роль играет урбанизация и разрыв связей с деревней. Все это сопровождалось мощнейшим культурным бумом J-Horror: в 1998-м вышел “Звонок” Хидэо Наката, запустивший волну, которая прокатилась по всей Азии и вызвала ренессанс жанра на Западе. За ним последовали Ju-On, Dark Water, манга Дзюндзи Ито. На телевидении процветали передачи о паранормальном вроде Anata no Shiranai Sekai, где зрителям показывали реконструкции сверхъестественных переживаний и обсуждали их с экстрасенсами. Другой пример - Honto ni Atta Kowai Hanashi. Печатались сотни книг с уже упомянутыми фотографиями призраков. В интервью Макото Сибата прямо говорил, что Camera Obscura - результат его увлечения этим феноменом. Бум shinrei sashin был симптомом общественного состояния: людям нужны были доказательства, что за пределами рушащегося материального мира есть что-то еще, пусть даже пугающее.