Я особенно люблю гештальт-подход за то, что он предлагает нам смотреть на человека не просто как на какую-то такую штучку, у которой есть проблемы, и поэтому этой штучке тяжело живётся и она с чем-то не справляется, а проблему внутри этой штучки надо исправить, что-то внутри там переделать, что-то про себя этой штучке надо осознать — и тогда она, наверное, как-то так начнёт жить, что проблемы с ней происходить перестанут.

Нет. Гештальт-подход совсем не о том, чтобы смотреть человека как на штучку с проблемой внутри. Он предлагает нам смотреть на человека и ту ситуацию, в которой он находится.

Сложности, с которыми сталкивается человек, являются следствием той ситуации, в которой он находится сейчас, или тех ситуаций, в которых он пребывал раньше. И наша задача в терапевтической ситуации — вместе с ним исследовать, в каких ситуациях он находится.

Ситуация — это не просто внешние обстоятельства, это более комплексный взгляд. Это что-то про человека, про его организм, про его психику. И это что-то про те обстоятельства, в которых он находится, и про то, что происходит между ним и этими обстоятельствами.

Терапевт — это тоже одно из обстоятельств жизни человека. И то, как клиент обходится с нами, что-то нам говорит о том, как он обходится с миром. И то, как, возможно, он от нас защищается, как от нас прячется, как, возможно, нас стыдится, как что-то от нас утаивает, как тревожится рядом с нами, говорит нам ещё и о том, как мир обходился с нашим клиентом. Что ему сейчас приходится что-то от нас прятать, по поводу чего-то тревожиться, в каком-то месте пытаться подстраиваться и так далее.

И поэтому пространство гештальт-терапии — это не про что-то внутри человека. Пространство гештальт-терапии — это про то, что происходит между нами. Пространство между.

В большом счёте вся терапия, все подходы во многом о том, что между. Психоанализ пытается описать это терминами «перенос» и «контрперенос». В гештальт-подходе об этом говорит диалоговый, реляционный гештальт, а также то, что называют полевой парадигмой или перспективой поля и ситуации.

Это разные способы описать этого невероятного слона. Кто-то подходит к ноге, кто-то к хоботу, кто-то к уху, кто-то к хвосту. И все мы пытаемся это уловить.

Потому что действительность — самое важное. Это не то, что внутри человека — а внутри него кишки, сердце и желудок, — а то, в какой он ситуации и как он обходится с этой ситуацией.

И терапевт — это часть ситуации клиента. И клиент как-то обходится и с нами в том числе. И мы можем это исследовать, наблюдать и даже не столько менять, сколько попытаться помочь ему это осознать.

И уже само осознавание может предложить другой вариант развития ситуации. Возможно, более адаптивный. Я не говорю «более здоровый», но правда чуть более адаптивный.