К этой самой второй волне можно отнести и Урсулу Ле Гуин. В ее романе «The Disposessed» действие происходит на двух планетах: Уррасе — условно продвинутой Земле будущего с многовековой историей, развитыми технологиями и исчерпанными природными ресурсами — и Анарресе — пустынной планете переселенцев-хиппи-социалистов-анархистов. В первой главе протагониста истории — физика Шевека, уроженца Анарреса — перевозят на космическом корабле «Mindful» с Анарреса на Уррас. Его изолируют в каюте и приставляют к нему врача Кимое с Урраса. Шевек раньше никогда лично не контактировал с уррасианцами. При первой же возможности они вступают в диалог.
Конечно, сначала их интересуют довольно понятные вопросы: как устроены космические корабли на каждой из планет, как выглядят пейзажи, насколько развиты технологии. Но дальше они переключаются на вопросы социального устройства. Например, они обсуждают вопросы гендерного равенства. На Анарресе женщины и мужчины равны, они могут выполнять одну и ту же работу, во всех профессиях разделение труда получается примерно равным. На Уррасе женщины не могут претендовать на высокие позиции или заниматься наукой — врачу это кажется немыслимым.
«Is there really no distinction between men's work and women's work?»
«Well? no? it seems a very mechanical basis for the division of labour, doesn't it? A person chooses work according to interest, talent, strength — what has the sex to do with that?»
«Men are physically stronger,» the doctor asserted with professional finality.
«Yes, often, and larger; but what does that matter when we have machines? And even when we don't have machines, when we must dig with the shovel or carry on the back, the men maybe work faster — the big ones — but the women work longer... Often I have wished I was as tough as a woman.»
Или, как оказывается, жители Урраса работают на тех работах, где им больше платят. А на Анарресе каждый выбирает себе ту профессию, к которой лежит его душа, и имеет право в любой момент сменить род деятельности, если почувствует, что это «не его». Для обозначения «работы» и «игры» тут используется одно и то же слово.
Шевек вообще много внимания уделяет языку. Например, на Анарресе не существует слова «ебать» или «трахать» — есть только более взаимное и равностороннее «copulate». Самое близкое по смыслу к «fuck» слово на самом деле по значению ближе к «rape». Здесь также нет слов, означающих владение — вместо «это моё, а то — твоё» тут говорят «ты используешь это, а я использую то». Рассуждая об иерархии, вместо «выше» и «ниже» они говорят «ближе» и «дальше» от центра.