К большому стыду только к шестому году увлечения социологией прочитал «Протестантскую этику и дух капитализма». В оправдание скажу, что на втором курсе я перед тем как ее нам задал Илья Валерьевич очень внимательно и целиком прочитал «Самоубийство» Дюркгейма — и был очень собой за это доволен. Очевидно, мне полагался перерыв. К тому же название книги объективно не может не вгонять в тоску. Тут Веберу точно стоило бы поучиться у Дюркгейма.

В любом случае, интересных заходов в книге уйма. Самый смелый из них заключается в том, что, по мнению Вебера, на облик современного капитализма не в малой степени повлияло развитие христианской религиозной мысли и в частности популяризация протестантизма и методизма. Аргумент звучит контринтуитивно, учитывая, насколько секулярный облик поддерживается капитализмом. Но в ответ на критику Вебер приводит статистику, говоря о том, что протестанты в его время (а это конец XX века) зачастую сильно богаче и более предприимчивы, нежели католики — религиозное влияние налицо, но как именно оно работает — не очень понятно.

По итогу Вебер приходит к тому, что свойственная современным капиталистам тяга к достигаторству, повышению эффективности и постоянному росту не могла взяться из ниоткуда. Для жителя деревни или обычного горожанина X - XVIII столетия это было вообще не важно: вместо максимизации выгоды они старались максимизировать отдых. При получении какой-либо прибыли и речи не могло идти о накоплении и приумножении капитала. Но всё поменяла религия. В протестантской трактовке богословия успешное предпринимательство и удача в накоплении денег являлись косвенным признаком того, что Б-г даровал человеку спасение в загробной жизни. Попытка начать бизнес и преумножить средства делалась не ради самой себя — как сейчас, — но ради проверки и шанса получить божественное благословение.

Однако со временем осталась только форма: постоянная рутина, попытки перепрыгнуть себя самого и постоянная надежда на что-то большее. Содержание, сама суть и первопричина наоборот, отпали и забылись, "расколдовались", оставив после себя пустую оболочку. Более того, форма оказалась настолько живучей, что вытеснила все другие подходы к работе, не оставляя современному горожанину выбора: «Пуританин хотел быть профессионалом, мы должны быть таковыми». Так, Вебер уже в 1905 спрогнозировал моральный упадок капитализма.

Еще меня очень сильно удивило, насколько это, оказывается, структурный и шанинский текст. Четкая (эмпирическая) постановка проблемы через противоречие, глубокая работа с историческими источниками, аккуратное воссоздание предмета исследования, включение в теоретическую дискуссию и эксплицитное обособление от существующих точек зрения. Наконец, интересный вывод: "современная культура многим обязана духу христианской аскезы". Плюс небольшой спасательный круг: "и много чему еще".