Социология вкуса: что о вас говорят ваши музыкальные предпочтения.

Ловите саммари масштабного спора между социологами, где они пытаются понять почему людям нравится та или иная музыка. Мы затронули эту тему на одной из пар: по-моему, получилось жутко интересно, так что выкладываю отредактированный конспект сюда.

Долгое время в социологии вкуса главенствовала классовая теория Бурдье (текст был опубликован в 1979). В теории не без ссылки на результаты опросов утверждалось, что есть четкая иерархия музыкальных жанров и соответствующих им социальных классов, где всё можно поделить на высшие и низшие сорта. Иными словами, если вы слушаете классическую и оперную музыку, chances are вы принадлежите к высшему классу и распоряжаетесь весомыми запасами капиталов. И, наоборот, если вы живете где-то в гетто, то скорее всего вы слушаете хип-хоп и ска – жанры менее утонченные и элитарные. Элитарность эта искусственно создается элитами, которые используют свои ресурсы для пассивного утверждения и подчеркивания статусности своих увлечений.

В 90-е появляется Петерсон, проводит ряд новых опросов, и утверждает, что связь между классом и музыкальными предпочтениями устроена совсем иначе. Результаты анализов контрастируют с теорией Бурдье: высокостатусные люди начинают исследовать разнообразные музыкальные жанры от техно до джаза. Не последнюю роль в этом процессе эгалитаризации музыки играют масс-медиа и общий экономический рост. Петерсон заключает, что фишкой высшего класса теперь является не зацикленность на элитарных жанрах, а эклектичность: показать свой статус теперь можно открытостью к новым направлениям в музыке и любознательностью. Высший класс в таком ключе становится дружелюбным старшим братом: вместо того чтобы узурпировать и угнетать low-culture scums, он выносит в свет прожектора всё новые и новые приколюхи, принося славу и известность андеграунду. Если вы слушаете хип-хоп, горловое пение монголов, саундтреки из видеоигр и Эда Ширана, то скорее всего у вас хорошее образование, высокий заработок и обширная библиотека в комнате. Низший же класс здесь характеризуется наличием узких интересов. Теперь, прожив пол жизни в гетто, вы слушаете только фанк и зарабатываете пару долларов в день.

Дополняет эту картину Ван Эйк. Из его исследования подмечаем, что, даже при становлении “всеядными”, высший класс не отрекается от эксклюзивного интереса к элитарной музыке и сопряженных с ней выебонов. Всеядность, при этом, атрибутируется преимущественно к молодым поколениям, получившим доступ к пластинкам, частым концертам и радио (или как там в девяностых потребляли музыку).

В нулевых самый свежий, к сожалению, тейк даёт Куланжон, в теории которого элиты снова становятся гадами. Вышеупомянутое вытягивание неизвестных жанров в свет прожектора становится жестоким актом культурной апроприации, когда высшие классы забирают себе фишки всех, кто ниже, и никогда ими не делятся. Низший же класс без необходимых ресурсов дать отпора не может. Но так же Куланжон акцентирует внимание и на разительных отличиях в способах потребления музыки между разными поколениями, в каждом из которых можно обнаружить какие-то инновации. То есть всё, что написано выше, к вам уже не относится… возможно.

Теперь немного отсебятины:

Во-первых, интересно попробовать наложить все эти теории на доступный нам конкретный исторический контекст. Например, показательной становится история джаза, который будучи “народной” и элитарной черной музыкой, был нагло спизжен и извращен белыми.

Во-вторых, надо срочно проводить новые исследования. В идеале замутить какой-нить опросник прямо внутри спотифая, который автоматически отправлял бы твои музыкальные предпочтения, + просил бы указать свой доход, возраст, уровень образования и т.д. Ожидаемо было бы узнать о демократизации музыки с приходом стримингов, распространением курсов, насыщением индустрии. Ещё более ожидаемо было бы найти во всём этом снобистскую собаку, которая портит мои ежедневные подборки шансоном.

Ну а вообще, это… какой ваш любимый музыкальный альбом?