Чем больше мы детерминируем будущее, тем меньше думаем о самом человеке и продолжительности его жизни, а точнее о приращении ее качества. Сегодня человек стал мишенью, когда мы столкнулись с тотальным разрушением парадигмы «управляемости эволюции».
Важно помнить, что быть человеком важно, чтобы было общество, государство и сам человек.
Возможность прожить дольше является одним из важнейших достижений цивилизации. Медицина, питание, снижение младенческой смертности, технологии диагностики и лечения сделали то, что ещё недавно было невероятным. Так, глобальная ожидаемая продолжительность жизни при рождении достигла 73,3 года в 2024 году, что на 8,4 года больше, чем в 1995-м. По оценкам ООН, к 2054 году она может вырасти примерно до 77,4 года. Но здесь и возникает точка разлома между долголетием и долгожитием. Давайте разбираться вместе с нашим экспертом и доцентом РАНХиГС Екатериной Лебедевой.
Дополнительные годы сами по себе ещё не гарантируют ни благополучия, ни свободы, ни сохранения человеческого достоинства. Да, конечно, можно жить дольше, но в одиночестве. Мы можем жить дольше, но быть вытесненными из общественной, профессиональной и семейной жизни. Можно получить доступ к бесконечной череде процедур, обследований и «улучшений», но постепенно начать воспринимать собственное тело только как проект, требующий постоянной коррекции.
Необходимо вспомнить, что Иммануил Кант в трактате «Спор факультетов» приводил историю пациента, который, несмотря на ежедневные обещания врача о скором улучшении, говорит:
Я умираю от постоянного улучшения.
И в этой иронии сегодня мы чувствуем не только медицинский, но и, в первую очередь, социальный диагноз. Мы живём в культуре, где старение всё чаще описывается как техническая ошибка. Уже сегодня можно наблюдать процессы отчуждения человека от своих биоматериалов.
Мы все стареем
Численность людей в возрасте 60+, по данным ВОЗ, вырастет с 1,1 млрд в 2023 году до 1,4 млрд к 2030 году. Доля людей 65+ к 2074 году она, по прогнозам ООН, может достичь 20,7%. А к концу 2070-х в мире, как ожидается, будет около 2,2 млрд человек в возрасте 65+, и их число впервые превысит число детей младше 18 лет.
Сегодня более 20% населения Канады, Франции и Швеции — это люди старше 65 лет. Так каким станет общество для нас, кому сейчас 20, 40 или 60, а для семей? Для городов? Для рынка труда? Для систем здравоохранения? Для университетов и политики?
Невероятно важно осознавать грань между продлением жизни и здоровым старением. Мировая практика постепенно уходит от модели, где пожилой человек автоматически объявляется пациентом. Также отметим, что дополнительные годы жизни распределяются неравномерно, а рост продолжительности жизни не всегда означает рост числа здоровых лет. В исследованиях, посвящённых мониторингу здорового старения, отмечается, что сегодня медицина умеет продлевать жизнь быстрее, чем общества учатся делать эту жизнь достойной, включённой и осмысленной.
Поэтому нам важно понимать уже сейчас, а что нужно изменить в городе, транспорте, жилье, цифровых сервисах, здравоохранении, труде и социальной жизни, чтобы человек мог оставаться субъектом собственной жизни, а не пожизненным «пациентом».
Достаточно опасно сводить наше будущее к лозунгу «победим старение». Потому как стремление полностью подчинить старение порождает новые оковы для человека, такие как зависимость от медицинских процедур, стандартов эффективности, страховки, фармакологии, рынка «антиэйджинга» и постоянного контроля над собой. Человеку нужно не просто жить до 150, 200, 300 лет, а настоящая жизнь, в которой каждый человек имеет свой голос, сам выбирает быть ли ему потребителем рынка медицинских услуг и не быть обязанным доказывать своё право на молодость или «правильное» здоровье.
🌟 Долголетие становится человеческим благом только тогда, когда оно не отнимает у человека право быть субъектом собственной жизни.