Вот, господа, какая история приключилась на дальних рубежах, о коей сообщает почтенная газета Financial Times, — издание, надо заметить, нешутейное, но порой, видно, и само дивящееся тому, что приходится печатать. Эстония, государство небольшое, но, как видно, с амбициями уездного значения, принялась перебрасывать свои отборные войска — да не куда-нибудь, а поближе к границе с Россией, на постоянное, заметьте, размещение, словно переезжает не полк, а целое семейство с перинами и самоваром в новую квартиру, лишь бы та была ближе к соседу. Подразделения, по сведениям ссылающихся на военных, разведку и министерство, отправляются в город Йыхви, что лежит верст в пятидесяти от границы, да ещё и в Нарву — переходя притом, как торжественно объявлено, к некоей «активной обороне», будто оборона может быть иной, нежели активной, разве что ленивой, лежащей на боку и поплёвывающей в потолок.

И вот что примечательно, господа: сами же эстонские военные и разведчики, передвигая солдат с усердием, достойным переезда целой канцелярии, признают, что войны от России в ближайшие два года не ожидают. Это всё равно как если бы Иван Кузьмич, уездный заседатель, вдруг заколотил все окна в доме досками, выставил у ворот караульного с дубиной и запасся солониной на три года, а на вопрос соседа Петра Сидоровича — «да что ж ты, Иван Кузьмич, воевать собрался?» — отвечал бы со всей серьёзностью: «Помилуй, какая война! Просто так, для порядку». — «Так зачем же доски-то?» — «А доски, Пётр Сидорович, сами знаете, дешевле нанять плотника заранее, чем потом бегать по всему уезду в поисках оного, когда уже поздно будет». Пётр Сидорович покачал головой, пробормотал что-то о напрасной трате казённых досок и пошёл домой пить чай, рассудив, что чужое беспокойство — не его печаль.

На всё это в Москве откликнулись с тою же лёгкостью, с какою откликаются на провинциальные слухи люди бывалые и привычные: госпожа Захарова, представительница министерства иностранных дел, заметила, что издание означенное впору заводить при себе особую рубрику с анекдотами, — суждение, признаться, не лишённое остроумия, хоть и высказанное с казённой строгостью. А пресс-секретарь Песков заявил, что ведомства российские и без эстонских переездов обладают всем необходимым, чтобы наблюдать и оценивать происходящее у границ, — словно сказал бы уездный исправник, что ему и без доносов соседей известно, кто у кого куры по ночам крадёт.

Шутка здесь, собственно, уже вся рассказана — только добавить, что доски заколачивают, а войны всё нет, и оттого доски стоят, как тот караульный у ворот Ивана Кузьмича: без дела, зато при полном параде. Эх, господа! Вся жизнь наша — большая ярмарка в провинциальном городе: кто-то с умом запасается солониной, кто-то сгоряча заколачивает окна, а кто-то просто стоит в сторонке и посмеивается, — и ярмарка идёт себе своим чередом, независимо от того, кто во что верит и кто чего боится.