И вновь про ошибки в бумагах, которые могут привести к непредвиденным последствиям.

При губернаторе Иловайском тогдашний капитан-урядник крепко слёг с болезнью на полгода. Болезнь была, разумеется, тайная. Но капитан-урядник находил силы для приёмов и работы с документами (в прямом смысле).

А вот его Первый зам оказался не таким положительным персонажем. Был это человек гнусный и жестокий, словно варшавец какой. И потому, как только дорвался до печати, сразу стал издавать постановления. Писал он их лично, потому что не доверял штатным писцам и вообще любил изливать фантазии на гербовую бумагу.

Так вот и появилось в одном постановлении о допросе досадное: вместо «проводить допросы только в сыром помещении» — «проводить допросы только с сыром помещении». Нижние чины не стали обращаться за уточнениями, потому что первого зама не любил никто. И потому растолковали, что теперь в подозреваемых надо помещать сыр во время непринуждённой беседы. А какой она ещё может быть, когда на столе сыр?

Мелкие чины стали покупать фунты сыру за свои кровные, но обнаружили при этом, что допрос идёт спокойней, а показания поразительно чёткие и твёрдые.

Следующими подключились купцы-молочники. Они не совсем понимали, откуда такой рост продаж разных сыров, но на всякий случай сократили производство творога. То время мой предшественник довольно поэтично описал как «ватрушечная тьма», потому как искомого изделия было не купить.

Наконец-то не выдержала жена одного из нижних чинов и написала жалобу Первому заму, мол, всё жалованье уходит на сыр, но дети, кровиночки, его не видят. Первый зам возбудился и, когда стал копать, сам слёг от ужасного исполнения его распоряжения.

Тут уже дошли до капитана-урядника, который пошёл на поправку и уже мог самостоятельно ходить и даже немного музицировать. Тот не стал долго думать. Распоряжение отменил, а Первого зама снял с лишением пенсии. Освободившиеся деньги должны были пойти на возмещение затрат на сыр.

Вернули деньги или нет — неизвестно. Но Первый зам скоро всплыл в Улюлюйском товариществе паровых судов, где быстро поменял характер после того, как матросы парохода «Красавишна» дюжину раз случайно ударили его веслами. На том следы Первого зама теряются, а славная история капитана-урядника, защитника нашего, начинается с новой страницы.