Среди творческой улюлюйской интеллигенции порой всплывают жалобы, мол, нет у нас акционизма, перфоманса и прочей постмодернистской содомии духа. Это от молодости и незнания своего родства, потому что настоящие мэтры отлично помнят «Масленичную выставку» 1998 года.

Кризис дефолта Улюлюйск почти не затронул благодаря грамотной монетарной политике Начальства, так что науки с искусствами у нас развивались своими порядками. И тут творческая группа «Гусыдарыня» решила устроить посреди сентября Масленицу. Почему именно в сентябре — не очень понятно, ведь сбор урожая еще продолжается, но где художник, а где хоть какой-то ум.

На пустыре «Гусударыня» устроила типичный ярмарочный шалман, но с издёвкой. Вот тебе столб с сапогами, но только оба левые и разного размера. Есть бесконечная жёлтая бочка пива. Да к ней подведён шланг, так что бочка была бесконечна водой. А само чучело Масленицы напоминало жену тогдашнего Губернатора, а она, как известно, непогрешимей Цезаря. Стенка на стенку? Да, только одна стенка была в обоях в цветочек, а другая в скромном бежевом. То есть стена простой старой квартиры и современного модного евроремонта.

И ещё много было пересмешек на наши традиционные масленичные забавы.

Улюлюйцы пришли, конечно, посмотрели, но никто не смеялся. Никто не оценил такого глумления. И потому самый смелый забрался на столб с сапогами и призвал найти авторов и как следует им показать, что бывает, когда смеёшься над ожиданиями простых людей города Улюлюйск.

Под раздачу попал Союз художников, художественные школы и училище, любые граждане, которые вызывали хоть какие-то ассоциации с творчеством. Три дня и три ночи шло противостояние Разума и Творчества, и милиция никак не могла помочь последним.

Нельзя сказать, что всё быстро улеглось. Газеты пытались оправдать перфоманс «Гусударыни», а на следующий день заказывали в редакцию новые стёкла для окон. Кипение народное было сильно, вплоть до призывов запретить в школах уроки рисования.

Но улюлюец отходчив. Пару недель поревел, повозражал, да и вернулся к обычной жизни. Но художники раз и навсегда запомнили, где проходит грань между искусством и реальностью — буквально по скуле и носу.

Так что постмодернизм у нас задавили не то чтобы в зародыше, а в самой мысли о нём. И кто после этого скажет, что Улюлюйск не прогрессивный край, который, словно шахматный конь, смотрит вперёд и ещё на одну клетку вбок?