«Буллинг принято считать школьной проблемой — тем, что остается в прошлом вместе с дневниками и подростковыми иерархиями. Но, судя по результатам интервью, проведенных с преподавателями и проректорами российских вузов, студенческий билет вовсе не избавляет от этой проблемы. В университете травля тоже существует, просто принимает другие, более «интеллектуальные» формы.

Кулаки в высшей школе не в ходу — зато оскорбительные шутки, демонстративное игнорирование и унизительные комментарии встречаются регулярно. И в студенческих группах, и между студентами и преподавателями — причем агрессорами бывают и те, и другие.

Главное отличие от буллинга в школе — жертвой может оказаться как студент, так и преподаватель. Последним чаще всего достается через анонимные системы оценки. Там студенты позволяют себе то, чего никогда не скажут в лицо. Анонимность снимает ответственность, эмоции обретают неконструктивный характер, и платформа для оценок порой превращается в площадку для оскорблений. Часто триггером становится предсессионное общее напряжение студентов, выливающееся в срыв на преподавателе.

Студентов, которые не дотягивают до негласной планки, могут задевать и однокурсники, и преподаватели — нередко объясняя это заботой и желанием «подтолкнуть к росту». Исследования, однако, показывают, что такое давление бьет по самооценке и не улучшает результаты из-за фокуса на внешней мотивации при нехватке внутренней.

Участники опроса признают разрушительное действие буллинга, но считают, что реальных инструментов влияния у вуза практически нет. Преподаватели к тому же опасаются, что профилактика обернется для них дополнительной нагрузкой и не всегда могут предсказать исход сложившейся ситуации. Межуниверситетское сотрудничество — например, с психологическими и медицинскими вузами — воспринимается скорее как интересная возможность, чем как рабочее решение. И студентам, и преподавателям, подвергнувшимся буллингу, сложно признаться в этом коллегам и руководству, так как отсутствует понятный механизм разрешения скрытого конфликта с обеспечением психологической безопасности и гарантией поддержки».