ГЛАВА О ПИАР-АПОСТОЛЕ. НЕОЗАГЛАВЛЕННАЯ
(Из записок случайного наблюдателя)

Софья Андреевна Драпук - та самая, что недавно примкнула к нашему кружку и всем примелькнулась своими первыми шагами в «Роспиаре», - пристала в тот вечер к Матвею Соломонычу с вопросом, который, казалось, терзал её более всякого нравственного беспокойства.

- В чём же секрет-с? — почти выкрикнула она, краснея и бледнея попеременно. - Все кругом запускают амбициозные медиапроекты, строят целые храмы во имя собственное! Но публики - господи! - публики-то на всех не хватает. Где же тот магнит, что притянет толпу?

Матвей Соломоныч, человек странный и въедливый, что одни считали почти как мудрецом, а иные - шарлатаном (что, впрочем, в нашем городе было почти одно и то же), усмехнулся своей обычной усмешкой человека, знающего нечто потаенное.

- Удивлять, Софья Андреевна, удивлять народ ежедневно, - начал он тоном полупророческим, полунасмешливым. - Слыхали вы о некоем Говарде Стерне, великом американском радийном жокее? Так вот, провели там опрос средь народа: почему люди его слушают? Поклонники - час с половиной ежедневно - говорят: хотим услышать, что он скажет дальше. Но знаете, что удивительнее? Ненавистники его слушают до двух с половиной часов! И отвечают то же самое: хотим услышать, что этот стервец выкинет ещё!

Софья Андреевна слушала, открыв рот.

- Понимаете ли, - продолжал Матвей Соломоныч, явно распаляясь, - в нашем отечественном пиаре таких уж апостолов нет. То есть... вру. Есть один. Федосеев. Ярс Федосеев. Уж шесть лет вся братия наша медийная то обожает его, то проклинает, то комментирует, то игнорирует - а всё одно читает! Он мешает жанры, мутит воду, вскрывает нарывы. Настоящий проповедник, одним словом. Что старец Зосима, но в пиаре.

- И в чём же... - начала было Софья Андреевна…

- А в том, сударыня, что он просёк главное: чтобы тебе внимали, не обязательно быть любимым. Достаточно быть невозможным для игнорирования. Вот он и живёт по принципу: хуже меня только Геббельс. И знаете - работает! Народ липнет, как мухи на мёд.

Вот он копнул, как Борис Годунов первым стал использовать пиар для своего царствования,

А вот, как Михайло Ломоносов учил всех красноречию,

Наконец, разложил, подлец, почему Екатерину-матушку можно считать первым трэвел-блогером…

Я сидел в углу и записывал эти слова. И подумалось мне тогда: да ведь это не о медиа вовсе! Это же о всей нашей публике, о всём нашем обществе, которое давно уже разучилось любить, но не разучилось жадно следить за скандалом. Мы все стали ненавистниками, слушающими по два с половиной часа...

Но Матвей Соломоныч уже кончал:

- Подпишитесь на него, Софья Андреевна, но осторожно. А то залипнете в очередной склоке и пропадёте для дела. Хотя... - он усмехнулся, - может, это и есть единственное настоящее дело нашего времени.

Софья Андреевна ушла в смятении. А я всё думал: не об этом ли самом говорил когда-то Пётр Степанович? Что толпе нужен не идеал, а шум? Да громкий! И что управлять ею может тот, кто творит не истину, а неизбежность собственного присутствия?

Страшная мысль…