СУВЕРЕНИТЕТ КАК ПОДПИСКА ИЛИ ОДНА ДЕКОНСТРУКЦИЯ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ КОММУНИКАЦИИ
 
Соня Драпук, юная звездочка "Роспиара", влетела в большую переговорку с распечаткой наперевес - двадцать восемь полос - то ли дискурса, то ли нарратива, плюс скрепка в углу и капли кофе на второй уже странице. На этот раз её зацепил чужой финктанкинг.
 
- Мотя, могучий наш чиф-ментор, они там все с ума посходили! Кровопийцы из Palantir выкатили финктанковый доклад про ИИ: пятнадцать шагов, как защитить свой цифровой суверенитет. Пятнадцать! На фреймворках и схемах! Почему у нас нет такого? Где наши топовые облачные «маяки» из MWS, Яндекса и Сбера?
 
...В углу задумчиво сидел в синих джинсах и коричневом пиджаке гость прямиком из Новгорода Великого: философа и политтехнолога Алексея Чудодаева позвали на закрытый семинар «Роспиара» про субъектность, он приехал раньше и пил чай из кружки с надписью «Лучший спин-доктор Новгородчины».
 
- Сонечка, - сказал Матвей Соломонович, орлица ты наша, прежде чем пилить свой вайтпейпер, давай расколдуем этот текст – как он построен и в чью голову нацелен. Сколько раз в докладе про суверенитет встречается слово «Palantir»?
 
- Дофига?
 
- Один раз. Один, зайка. В конце третьего шага, рядом с адресом почты, куда писать за бесплатным аудитом. Зато «your» - сто двадцать четыре раза, «you» - еще восемьдесят. А «we» - пять раз, «our» - ноль. Понимаешь, продавца в комнате нет. В комнате есть только ты и твоя тревога.
 
Чудодаев поставил кружку.
 
- Тут и скрывается мощный хук пиндосов, - заметил он. - Давайте посмотрим еще раз на подзаголовок. "15 steps that every government and company can take to compound their alpha in the age of AI". Суверенитет живет в словаре государства: граница, юрисдикция, право вершить свою судьбу. Альфа - в словаре управляющего активами: доходность сверх рынка. В первом же абзаце их сшивают: «суверенитет - это ваша альфа». Дальше корпорация думает о себе языком державы, а держава считает безопасность в процентах годовых. Тридцать шесть упоминаний суверенитета на шесть тысяч слов, ковровое бомбометание прямо в мозг.
 
- Ну это же красиво! Буквально такое боевое энэлпэ, как учили Пелевин и Владислав Юрич С. в ваши смутные времена политтехноложества.
 
- Дальше смотрите, кого назначают врагом. Кто в докладе злодей?
 
- Китайцы? Хакеры? Ну кто-то же должен быть "Другим"? Чужим? Alien?
 
- А никто. И это сильнее любого злодея. А вместо этого что? У поставщиков передовых моделей ИИ есть структурный стимул перегонять ваше рабочее знание в веса своих моделей, чтобы сдавать его вашим же конкурентам. Плана может не быть, но стимул растет. Заговора не требуется, нужно только, чтобы каждый оптимизировал свою метрику. Обвинение читатель достраивает сам и присваивает как собственную мысль.
 
- Погодите, - Соня уже листала обратно, - а вот тут еще аббревиатура. EPM. Extraction-Prone Models, модели, склонные к извлечению. Это официальный термин? Я такого не встречала чета.
 
- А ты встречаешь его ровно в тот момент, когда его придумывают парни из Палантира, - Матвей Соломонович был почти нежен. - Выглядит как отраслевой стандарт, а следом идет процессуальная норма: считать такой ИИ- моделью любую, у которой нет договора о нулевом хранении. Эдакая презумпция утечки. Доказать, что копии не осталось, практически невозможно, можно только показать договор - а про договоры абзацем выше сказано, что формулировки в них пористые.
 
- То есть спорить можно только о том, к какому классу "опасности" отнести весь ваш ИИ?
 
- Классы уже определены. Кто чеканит термин, тот пишет и протокол.
 
Чудодаев кивнул на пачку схем.
 
- Пятнадцать чертежей на пятнадцать шагов. Чертеж не спорит, чертеж показывает, где вы находитесь. И вежливо: в дереве решений честно есть ветка «не покупайте ничего, напишите обычную программу, она дешевле и не создает поверхности для утечки». Подкупает сильнее всего остального. Только конечных состояний у дерева восемь, и семь требуют слоя контроля с онтологией, правами, аудитом и ветвлением.
 
- И такой слой на рынке есть у...
 
- У очень немногих. Выбор предъявлен как ваш. Но маршрут проложен заранее.
 
- Стойте, но вот дальше же практически петля самокритики идет. Вот же. Открытые модели слабее закрытых американских, и этот разрыв не закроется. Нулевое хранение данных - условие необходимое, но недостаточное. Аудит вот тоже несовершенен: если провайдер собирает данные тысяч клиентов, твой вклад не разглядеть. Кто так себя продает?
 
- Тот, кто читал Макгвайра, - сказал Чудодаев. - Шестьдесят первый год, теория прививки: слабая доза контраргумента иммунизирует от сильной "заразы" сомнений. Минусы назвали первыми, и дальше ты читаешь без когнитивной защиты - за тебя уже возразили. Текст, который спорит сам с собой, читается как экспертиза, а не как продающий вайтпейпер от вендора.
 
- А вопросы там зачем? Их всего семнадцать на весь документ, но два прямо в лоб.
 
- Покажи.
 
- «Если интересы поставщиков совпадают с вашими, почему счет выставляют за токены, а не за долю созданной вами стоимости?» И второй: «Выпускаете ли вы софт с той же скоростью, что полгода назад? Если да - что-то серьезно не так».
 
- Хех. Ловушка с одним выходом, - Чудодаев даже не улыбнулся. - Скажешь «да» - признал отставание. Скажешь «нет» - признал, что процесс сломан и его надо чинить. Диагноз ты ставишь себе сам, своими руками, поэтому не сопротивляешься. Продавец назначает себя автором диагноза, а лечение выписывают из его аптеки - из того, что есть в ассортименте.
 
Матвей не удержался и плеснул себе чиваса с видом человека, что сейчас молвит нечто важное.
 
- И заметь, как хитроумно локализован весь дискурс. Ведь про инфобез тебе надо спорить с айтишником, где потолок разговора - строчка в бюджете. А тут половина аргументов юридические: судебное раскрытие поднимает миллионы сохраненных запросов, но не достает того, что не писалось на диск; в споре о коммерческой тайне первым делом спросят, защищала ли компания знание внутри себя. С айтишником такое не обсуждают. Это разговор с юристом и правлением. Одно слово подняло сделку на два этажа вверх.
 
- Ну а по сути они правы? - не выдержала Соня. - Или это просто промыв мозга и стратегический пяр?
 
Чудодаев подумал.
 
- Тут прямо эталон стратегической коммуникации. По диагнозу почти во всем правы. Стимулы описаны верно, договорные дыры настоящие, «удалим, если только не обязаны хранить по закону» - подлинная формулировка. А теперь примените к докладу его собственный тест. Какова мораль у этой проповеди? Ликвидность: умей сменить свою ИИ-модель без трения. Модель меняется правкой конфига. Но слово «онтология» стоит там восемнадцать раз, а онтология - цифровой двойник вашей организации, куда переезжают процессы, права и вся история решений. Она переписывается годами. Свободу предлагают на среднем этаже. Замок ставят на верхнем.
 
- То есть суверенитет по подписке? На Палантир?
 
- Суверенитет - это способность произвести самому. Все остальное аренда независимости с ежемесячным платежом. Только аренда у кого надо. Мы это уже проходили под вывеской импортозамещения: сначала объясняют, что зависеть страшно, потом продают зависимость нового вида, зато патриотическую.
 
Матвей полистал распечатку до конца и хмыкнул.
 
- И вот еще мелочь на закуску. Двадцать восемь полос, и ни одной внешней ссылки, ни одного клиентского кейса, ни одной цифры про результаты внедрения. Всю работу делает форма: схемы, нумерация, лестницы, аббревиатуры.
 
- Слушайте, а давайте нашим клиентам запилим что-то в том же духе? "Аудит цифрового суверенитета" и "когнитивная техноброня" - первая встреча бесплатно, пятнадцать шагов, схемы я нарисую в клод дизайне? Клиент сам понесет на совет директоров, нам даже продавать не придется…
 
Матвей Соломонович посмотрел на нее с гордостью, от которой стало аж нехорошо.
 
- Вот теперь, Сонечка, доклад реально прокачал тебя как надо...