Фильм Певчих, вернее, уже почти сериал, Соня Драпук из «Роспиара» смотреть откровенно поленилась. Зато не в лом оказалось Орандиру, её молодому человеку из Вышки, точнее - Высшей Бурсы свободных экономических наук, где он учился на дизайнера суверенных нарративов. Тот проглотил все три серии так, словно то был сиквел «Игры престолов». И конечно же - остался под впечатлением. Или - под гипнозом.

Олигархат. Семибанкирщина. Семья. Дом приёмов Логоваза… Россия распилена, обесчещена и обескровлена… - повторял как под внушением он.

Соня резко встревать не стала: начитавшись Суркова (то бишь Натана Дубовицкого), слишком хорошо теперь понимала мощь боевого НЛП (любимого оружия коллективного запада), чтобы пытаться отвоевать покорённое сознание ответной атакой в лоб. Логическим рассуждением тут было не победить…

По заветам Матвея Соломоныча, чиф-стратега «Роспиара», она пошла искать противоядие у классиков, что наверняка уже переживали такие невзгоды. Как в сказке про Финиста Ясного Сокола, нужно было нащупать вражеский гипно-«гребень», вытащив который можно было бы вернуть трезвый взор любимого… Взгляд упал на недочитанных (позор, конечно) «Бесов» Фёдора Михайловича. Вот уж кто на изгнании бесовщины точно набил руку. Подумалось, что одним их самых близких к ФБК (по червоточине духа и манере подачи) был конечно младший Верховенский. Стала копаться в его страницах. Парадоксально, но именно в его диалогах Соня наткнулась на такой пассаж.

«Я понимаю слишком хорошо, почему русские с состоянием все хлынули за границу, и с каждым годом больше и больше. Тут просто инстинкт. Если кораблю потонуть, то крысы первые из него выселяются. Святая Русь – страна деревянная, нищая и… опасная, страна тщеславных нищих в высших слоях своих, а в огромном большинстве живет в избушках на курьих ножках. Она обрадуется всякому выходу, стоит только растолковать. Одно правительство еще хочет сопротивляться, но машет дубиной в темноте и бьет по своим. Тут всё обречено и приговорено. Россия, как она есть, не имеет будущности. Я сделался немцем и вменяю это себе в честь».

И ещё один показательный кусочек, словно специально написанный о фильме (но удивительно фальшивый в устах Верховенского):

«- …. вы вот начали о прокламациях; скажите всё, как вы на них смотрите?

- Их все боятся, стало быть, они могущественны. Они открыто обличают обман и доказывают, что у нас не за что ухватиться и не на что опереться. Они говорят громко, когда все молчат. В них всего победительнее (несмотря на форму) эта неслыханная до сих пор смелость засматривать прямо в лицо истине. Эта способность смотреть истине прямо в лицо принадлежит одному только русскому поколению…»

Оставалось только выстроить платоновскую цепочку диалога, чтобы выйти к свету….