Пенетрация мессенджером «Мах» интеллигентского слоя подстегнёт продажи дешёвых китайских смартфонов и сим-карт, таким прогнозом огорошил звёздочку «Роспиара» Соню её парень Орандир, завсегдатай студенческих чатиков Высшей Бурсы экономических наук. С этой сомнительной с идеологической точки зрения историей она пришла к любимому ментору - миф-стратегу агентства Матвею Соломоновичу.

- Несомненно, Соня, подстегнёт. Но не шибко. Не стоит обольщаться. Лишь среди тех, у кого не осталось стареньких смартфонов, когда-то брошенных в коробку при обновлении на более модерновые. Ты спросишь, почему вдруг? Штош! Есть у нас одна впитанная при совке черта национального характера. Истовое желание разделить самой толстой стеной публичное и интимное, то бишь частное пространство, чтобы не пущать туда левиафана в лице «товарища майора» (госбезопасности). Так вот, сейчас мы наблюдаем, как вокруг «Макса» складывается любопытный консенсус: люди с тревогой приходят к мысли, будто поставить его на родной смартфон все равно что подселить к себе домой «товарища майора». И вот живёшь ты вроде честно, скрывать нечего, а все равно «рептильно» страшишься того, какую реакцию тебе принесёт обнажение до самой до правды жизни. Для того и бегут люди (кому работодатель не отгрузит централизованно) за недорогими гаджетами, чтобы устроить эдакую стерильную, изолированную лабораторную среду, где для товарища нашего майора всегда все будет тип-топ.

- Нет ли тут некоей параллели с тем, как наши люди сейчас отвечают на вопросы социологов?

- Есть, и кстати импакт этого феномена шире, чем можно было бы подумать. Одно дело - социально одобряемые ответы, каковыми наш народ научился прикрывать свои кухонные дискуссии. И другое, что эту же модель поведения мы успешно переносим в корпоративное пространство. Вот хочет, например, твоя компания узнать, что там у тебя с вовлечённостью, мотивацией и прочими эйчаровскими метриками. А ты, памятуя про «товарища майора», только на этот раз внутреннего, корпоративного, дежурно отвечаешь на все вопросы: все хорошо, прекрасная маркиза! Как же так, ведь обещали анонимность, почему ж не верят люди? Мильон возможных причин: у одних опросник висит прямо на домене компании - вот люди и задаются вопросом, если там все записывается наверху, то где же моя анонимность? Или, бывает, начальник приходит и говорит: ты смотри, Михална, отвечай здесь как надо, я ведь все твои ответы вижу - если что не так, лично прибью!

- И люди дают на все позитивные ответы?! Так же не бывает. Видала я эти ваши опросы по вовлечённости, есть там и негативные линии.

- Правильно! Не может же все быть идеально. Это подорвёт доверие! Но тут работает подсмотренная ещё Оруэллом фишка. Ругать надо то, в чем виноваты враги и вредители. С той стороны. Двухминутки ненависти. Если и критиковать что-то, так это то, вокруг чего сложился некий консенсус и за что не прилетит.

- Это все ложится в канву вашей, ментор, лекции про субъектность в электорате. Помните? Столько лет и сил в стране положили на то, чтобы привить людям мысль, что от их выбора ничего не зависит, что слишком энергичные попытки поинтересоваться их реальным мнением о чем-либо разбиваются о деградацию этой самой политической субъектности.

- Ну она подавлена в публичной сфере. И в концентрате перенесена в тот самый «интимный» мир повседневности. То есть её там стало даже с избытком. И вот представь, что теперь людям кажется, будто туда лезет чья-то любопытная когтистая лапа. Тут и страх, и ужас, и смятение. И для известного мессенджера это, простите, неотделимая уже часть бренда...