Донжуан, Казанова и другие люди, оставшиеся без заглавной буквы

Некоторым людям и литературным героям удалось превратить собственное имя в определение человеческого типа. Правда, распорядился с ними язык довольно вольно.

Донжуан — соблазнитель, для которого любовные победы становятся привычкой. Дон Жуан был героем старой испанской легенды, а классическую литературную форму получил в пьесе «Севильский озорник и каменный гость», опубликованной около 1630 года и традиционно приписываемой Тирсо де Молине. Позднее персонажа переписывали Мольер, Моцарт, Байрон и Пушкин. Каменный гость менялся, донжуан оставался.

Казанова существовал на самом деле. Венецианец Джакомо Казанова был путешественником, писателем, дипломатом, авантюристом и автором подробной «Истории моей жизни». Любовные приключения заняли в ней достаточно места, чтобы фамилия пережила все остальные профессии владельца.

Ловелас пришёл из романа Сэмюэла Ричардсона «Кларисса» 1748 года. Роберт Лавлейс — обаятельный и жестокий аристократ, погубивший главную героиню. В русском языке его фамилия превратилась в «ловеласа» и стала звучать почти безобидно: будто речь идёт о любителе поухаживать, а не об одном из самых мрачных негодяев английской литературы.

Меценат был римским государственным деятелем, другом и советником Октавиана Августа. Гай Цильний Меценат поддерживал Вергилия, Горация и других поэтов. Его имя стало общим названием человека, который помогает искусству деньгами и влиянием.

Шовинист получил имя от Николя Шовена — фанатично преданного Наполеону солдата, прославленного французскими водевилями. Историк Жерар де Пюимеж попытался разыскать реального Шовена и пришёл к выводу, что такого человека, вероятнее всего, никогда не существовало. Сначала сочинили патриота, затем назвали его именем чрезмерный патриотизм.

#донжуан #имя #эпоним #слово

Отдел нейминга — когда имя теряет заглавную букву, но остаётся в языке.