За последние недели я не раз слышал от коллег и друзей одну и ту же мысль на разные лады. Кто-то говорит, что "разучился радоваться", кто-то признается, что не видит места для счастья, а кто-то сетует, что нас уже "ничего хорошего не ждет".
Эти слова звучат в высшей степени логично — поводов для радости действительно немного. Особенно у журналистов, особенно у адвокатов, особенно у экологов, особенно у профсоюзных активистов, особенно у жителей приграничных районов... Особенно, особенно, особенно…
Однако всякий раз что-то во мне отчаянно хотело потрясти собеседника за плечи и сказать: "Эй, братец! Так нельзя!" Я долго думал, почему так остро реагирую. Ведь мысль о том, что в современном мире маловато места для счастья имеет массу эмпирических подтверждений. У меня ушло несколько недель на то, чтобы нащупать ответ и он примерно таков...
Очень многие мыслители отрицали концепт счастья. За последнее столетие в этом больше всего преуспели итальянские и немецкие правые начала XX века. Философы вроде Юлиуса Эволы и Джованни Джентиле потратили много чернил и бумаги на то, чтобы доказать: сама постановка вопроса о личном счастье — признак декаданса и либеральной изнеженности (цитаты по понятным причинам приводить не буду).
Не то, чтобы они вовсе отрицали счастье, просто призывали его находить в аскезе и борьбе со врагами отчизны. А там уж чего стеснятся, раз счастье в борьбе?
Тут мне, конечно, могут напомнить, что левые в то время призывали к счастью и тоже в методах не стеснялись. Я лишь замечу на полях, что счастье у многих из них существовало в будущем, а вот ныне живущим предлагалось за него бороться и самим сильно на радость не рассчитывать.
Конечно, я не пытаюсь сказать, что мои друзья и коллеги, оставившие надежду на счастье, стали поклонниками Эволы, Джентиле или их духовных наследников. Скорее наоборот, депрессия многих из них как раз связана с острым переживанием того, как много сегодня в мире насилия, жестокости, цинизма и праваков разных разливов.
Я даже не хочу сказать, что позволив убить в себе тягу к счастью (не к эскапизму, который является лишь способом заглушить боль, а к радости и счастью), мы сами превращаемся в дракона как в известном произведении Евгения Шварца. Тем не менее, мы позволяем убить в себе что-то очень важное. В общем, мне кажется надо почаще вспоминать знаменитую фразу Дамблдора:
Помните, счастье можно найти даже в самые тёмные времена, если не забывать обращаться к свету…
Если же старый хрыч вам кажется сомнительным авторитетом в сфере моральной философии (полностью вас в этом поддерживаю!), то можно вспомнить эпизод из аниме "Монстр". Там главный герой сталкивается с мальчиком, которого подвергают систематическим истязаниям, якобы для его же блага. Мальчик цитирует своего мучителя:
Мир сегодня переполнен скверной и поэтому я должен быть сильнее зла… Весь мир во тьме, будущее во тьме…
На что главный герой отвечает: "Это вовсе не так! Мир больше любой тьмы… Завтра безусловно будет хороший день".