Я мог бегать неутомимо, а быстро ездил только на пожарном обозе, что было мне разрешено брандмайором, полковником С. А. Потехиным, карточку которого с надписью берегу до сего времени: "Корреспонденту В. А. Гиляровскому разрешаю ездить на пожарном обозе". Кроме меня, этим же правом в Москве пользовался еще один человек - это корреспондент "Московского листка", поступивший после меня, А. А. Брайковский, специальность которого была только отчеты о пожарах.
Продолжаю читать воспоминания знаменитого журналиста XIX века Гиляровского о работе в то время. Зависть берет, конечно, когда видишь, что журналист мог напрямую общаться с людьми, которые непосредственно тушат пожары (или ими руководят). При этом сам Гиляровский в это время работал в "Русских Ведомостях" (что-то типа тогдашней "Новой Газеты"), а его конкурент и сменщик Брайковский писал для "Московского листка" (что-то очень напоминающее сегодняшнюю "Фонтанку").
А. А. Брайковский поселился рядом с пожарным депо на Пречистенке и провел к себе в квартиру, через форточку, звонок прямо с каланчи, звонивший Одновременно с пожарным звонком, который давал команде часовой при каждом, даже маленьком пожаре. "Русские ведомости" помещали только сведения о больших пожарах, о которых, по приказанию того же брандмайора, мне приносили повестку из Тверской пожарной команды. Нередко мне приходилось, на ходу встречая мчавшийся обоз, вскакивать на что попало и с грохотом мчаться на пожары. В сыскной полиции у меня был сторож Захар, а в канцелярии обер-полицмейстера был помощник, который сообщал все происшествия из протоколов. На вокзалах имелись служащие и сторожа, которые сообщали о крушениях и о всех происшествиях на железной дороге.
Красота, работа ли же люди. Никаких: "отправьте письменный запрос на бланке редакции". Они слыхать не слыхивали о согласовании интервью (с другой стороны зачем, если после текст все равно посмотрит цензор...). В общем, больше романтики было в корреспондентской работе. Но мой любимый эпизод все же следующий (опять же про конкуренцию "Русский Ведомостей" и "Московского Листка"):
Весело было в наборной и корректорской! К двенадцати часам ночи, если не было в Москве какого-нибудь особо важного случая, я всегда в корректорской. Здесь в это время я писал срочные заметки для набора и принимал моих помощников с материалом. Я приспособил сотрудничать небольшого чиновника из канцелярии обер-полицмейстера, через руки которого проходили к начальству все экстренные телеграммы и доклады приставов о происшествиях. Чиновник брал из них самый свежий материал и ночью приносил мне его в корректорскую. Благодаря ему мы не пропускали ни одного интересного события и обгоняли другие газеты, кроме "Московского листка", где Н. И. Пастухов имел другого такого чиновника, выше рангом, к которому попадали все рапорты раньше и уже из его рук к младшему, моему помощнику.
Захотелось, как говорится...