KILLING GAME. PROJECT: NOT AT EASE

Я исполню любое твое желание, пока ты рядом.

С днем рождения, Свет!

Поздравьте в комментариях Эми с днем рождения!

Четырнадцатого апреля наш Великий Падишах, Султан Ульфгер Хан Хазретлери, вознесся к престолу Всевышнего. Он упал во время прогулки по саду на руки своему сыну, мгновенно покинув наш мир. Султан Ульфгер Хан был мудрейшим государем, в его время Империя обрела небывалый экономический подъем, он был честен и справедлив, а его век запомнился мирным благополучием.

Уход Повелителя показался каждому подозрительным. Падишах не жаловался на самочувствие, по ответам лекарей был абсолютно здоров, в последнее время много гулял и писал стихи. Все подоспевшие видели ярость в глазах Его Сына — Султана Риммилда Хана. Он держал собственного Отца на руках, не зовя на помощь и внешне не выказывая никакой паники. Он проверил пульс отца, уткнулся тому в грудь и исподлобья долго смотрел на запад. Глаза Султана действительно налились кровью от злости, брови нахмурились, и он с хрустом сжал челюсти. По словам очевидцев, после нескольких минут тишины Повелитель позволил унести тело отца. Он поднялся и скомандовал заняться омовением, но тайно послал людей проверить посуду, еду, клинки и кафтаны на наличие яда. После затишья можно было предположить, что ничего подозрительного не нашлось.

Уже через пару часов Новый Падишах предстал перед своими подданными, восседая на золотом троне. Он выглядел разъяренным, гнев Его был подобен ярости льва — сотни людей вставали перед Ним на колени, целуя подол одежды, они клялись Ему в верности, плакали от страха смены эпохи и обожания. Султан молчал, даже не кивая на их молитвы. После было объявлено о похоронах, Падишах лично нес гроб Своего почившего Отца. На следующее утро, после молитвы, когда имя Султана Риммилда было впервые объявлено на площадях и рынках, Он поехал в мечеть и принял опоясывание мечом.

Султан Риммилд высок и плечист. У Него длинные, глубоко-синие волосы, подобные океану, и изумрудные глаза. Его описывают прекрасным, как месяц, сильным и свирепым, как лев, но точным, стремительным, подобно пикирующему соколу.

Спустя неделю глашатаи стали выкрикивать новые слова своего Повелителя.

«По праву крови моих Великих Предков, Я, Султан Риммилд Хан Хазретлери, взошёл на прародительский трон. Меч в моих руках, и корона Мира на моей голове. Пусть каждый отныне знает: дни слабости и попустительства окончены. Я пришёл, чтобы восстановить истинную справедливость. Моё милосердие защитит невинных, но мой гнев сотрет в порошок любого предателя, любого неверного. Пускай головы их украсят ворота моего дворца.

Наши кони застоялись в конюшнях, а мечи заржавели. Мы рождены для завоеваний, так пусть трепещут наши враги на Востоке и на Западе. Время учтивости прошло. Те, кто мнил наше государство спящим львом, увидят, как этот лев пробудился. Мы вернем всё, что принадлежит нам по праву, и сокрушим любого, кто встанет на нашем пути.

Мужчины, точите клинки. Женщины, молитесь за наши победы».

Люди ликовали на улицах, позабыв о спокойной жизни и желая вкусить крови своих врагов. Султана Риммилда прозвали Пробужденным Львом — в его честь чеканили монеты, его воспевали на улицах.

Спустя два месяца после восшествия на престол, Падишах всех континентов, король над всеми королями, Султан Риммилд вывесил знамёна. Была собрана армия, и за неделю весь материк был покорен им — зверолюды-правители, только недавно познавшие независимость, без боя склонили колено перед единственным Государем. Тогда Султан Риммилд приказал подготовить флот. Он и его армия из трёхсот тысяч человек отправились в поход на восточные земли, желая возвеличить Империю и внушить страх в неверных.

Он амбициозен, но Ему не была ведана война. В любом случае, кровь Великих завоевателей течет в Его венах, и её не вымыть.

С глубоким почтением к истине и будущим поколениям, свидетель описанных происшествий, Демидов С'Авелий Александрович. Первый министр двора Её Истинного Величества.

Ворон знал Катрин отлично — знал, как свои пять пальцев.
Насколько бы она ни хотела умереть, ещё больше она не хотела бы чувствовать себя виноватой в смерти другого человека.



Закат встречал их оранжевыми красками. Ворон накинул на себя капюшон, чтобы слабое солнце не кололо кожу. Дымящиеся крепости Либерти остались позади, и он мог только представить, что будет с Белладонной, когда она узнает, что ее планы провалились. Он прислонился к плечу Катрин, уткнувшись носом, она шла медленно, еле волоча ноги.

В Вороне трепетала надежда. Он знал, что несмотря ни на что, все будет хорошо.

Катрин заперли глубоко в подземелье, в той части замка Ворона, что еще оставалась целой – одни темницы, спрятанные на самых глубоких этажах. Ворон не мог уснуть, думая о том, каково ей там. Воздух Шеола был тяжелым и затхлым, совсем не похожим на легкий ветерок Либерти. Там не было ни солнечного света, ни факелов, и Катрин осталась совершенно одна в кромешной темноте. Белладонна не доверяла ее охрану ни одному своему стражнику – она боялась, что весть о пленниках просочится в народ, и те потребуют головы. Она прятала заложников в укромных местах Шеола, который опустел после того, как его жителям стала доступна поверхность. А у их слуг долго выпытывала любую информацию, что только могла бы пригодиться.

Ворон держал в руке маленькую восковую свечу, когда вошел внутрь. С момента взятия столицы прошло более двух месяцев, за все это время от «Сестры свободы» не осталось ни сестры, ни свободы. Вместе с братом Катрин потеряла волю к жизни — она совсем не двигалась в своей камере, не плакала и не разговаривала. С самого начала Катрин отказалась есть и пить, потому Белладонне пришлось силой заталкивать в нее еду. Она понимала, что спустившиеся с гор псы Нока могут разнести ее хлипкую армию, а потому надеялась выгодно продать заложников. Ценные реликвии, мечи, картины – всему этому Белладонна уже искала покупателей, надеясь выловить наемников.

Ворон присел возле решеток, за которыми таилась Катрин. Его маленькая свечка не могла дотянуться до нее, забившейся в угол. Сердце снова затрепетало в волнении, ладони вспотели.

— Госпожа Либерти.. — начал он, сразу прикусив язык. Катрин даже не повернулась. Внутри Ворона все оборвалось, он почувствовал, как от одного только ее молчания стало так больно и пусто, что, казалось, лучше бы она ударила его. — Катрин... Я Ворон.

Она шелохнулась, медленно приподняв голову, что уложила себе на колени. Уставшие, впалые глаза посмотрели на Ворона без всяких эмоций. По его спине пробежал холодок.

— Я его сын. Ворон мёртв.. Уже долго. Почти полтора года, — Ворон замямлил, страх снова лишил его всякой уверенности. Как ему заинтересовать ее? Как привести в чувства?

— Что тебе нужно? — голос Катрин все еще был хрипловатым после того отчаянного крика.

Он помолчал, подбирая слова. Свечка затряслась вместе с рукой.

— Я хотел... Хотел извиниться. Я обманывал вас.. Целый год писал письма от его лица.. Я не хотел этого, у меня не было выбора.

— Ничего. Это уже неважно.

— Я понимаю тебя. Я тоже многое потерял из-за Белладонны. Она убила моего брата, — Ворону стало еще стыднее за то, что он сказал это. Как он смеет сравнивать свое грязное, жестокое убийство с ее потерей? — Наверное, я виноват в этом.

— Я тоже. — Сразу ответила Катрин, теперь ее голос не дрогнул.

— Мне жаль. Мне очень.. — Он прислонился лицом к прутьям, — Очень, очень, очень, очень жаль, что это случилось...

Ответа не послышалось, и тогда Ворон добавил:

— Я никогда не хотел бы, чтобы тебе было плохо, — лжи здесь не было. Пускай он и думал, что Катрин было слишком хорошо до этого, — Я восхищался тобой.. Твои письма помогали мне чувствовать себя лучше. Ты очень добрая и справедливая.. Они все должны поплатиться за то, что сделали. Это ужасная несправедливость, а не твоя вина.

— Но из-за меня всем стало только хуже. Я всех предала, и даже не поступила верно. Я.. Должно быть, я ужасно ранила своего отца.

— Я тоже. — Ворон даже не заметил, как сказал это. Ему казалось, что никто не поймет его лучше Катрин.

— Катрин, они убьют нас, если мы останемся здесь. Белладонна казнит нас.. И все будет впустую. Пожалуйста, давай сбежим отсюда. Я продумал план для нас. Мы уедем далеко-далеко.. Продолжим жить, ради наших братьев.

— Прости.. Я не думаю, что заслужила этого. — Катрин снова спрятала взгляд в колени.

— Нет! Мы еще.. Мы обязательно все исправим.

Катрин промолчала. Ворон чувствовал к ней столько понимания, но каждый раз, когда она молчала, у него останавливалось сердце.

— В таком случае.. Позволь мне остаться рядом с тобой и умереть вместе.

Он смотрел на нее исподлобья, незаметно улыбнувшись.

Сердце Ворона бешено колотилось. Ему было страшно. Впервые за долгое время он испытывал живой, настоящий страх, а не безмерное отчаяние.

Он притянул нож к себе, коснулся лезвия дрожащими пальцами. Снизу он уловил торопливые шаги — Ворону приходилось поворачиваться правым боком ко всему, что он хотел расслышать, потому что в левое ухо так и не вернулся слух. В лучезарном стекле виднелись отражения обоих близнецов. Ворон впервые видел Катрин вживую, и этот волнительный момент мог предвещать столько радости... Наконец-то мучения, которые длились всю его жизнь, могли бы завершиться. Она бы спасла его. Она бы простила его за все, что он сделал.

Ворон высунулся из укрытия, взгляд его черных глаз опустился вниз. Катрин крепко держала Фритсза за руку. Они собирались покинуть дворец через задний ход, далее оседлали бы лошадей и скрылись. Они сами вряд ли знали, куда сейчас им можно было бы сунуться — города Либерти брали одним за другим, Истинное царство сохраняло молчание. Поплывут туда? Их могут повесить, как предателей. Спрячутся в своей крепости? Осаду будут вести вечность. Если же они попадут в руки Белладонны.. Нет, она бы не отдала своим людям этих ценных заложников. По крайней мере до тех пор, пока Серафимы что-нибудь не предпримут.

Ворон замахнулся ножом. Он сощурился изо всех сил, стараясь прицелиться, дневной свет неприятно бил по глазам. Внутри все похолодело, когда нож наконец-то вылетел из его ладони. Лезвие крепко впилось в цепи, держащие люстру. Покачнувшись, она издала яростный скрип и визг металла. Ворон тут же присел, прячась за перила лестницы. Он забыл как дышать.

Катрин простила бы ему все. Она простила бы все жалкому, ни на что не способному ребенку, оказавшемуся в эпицентре жестокости. Все, кроме этого. Она бы никогда не простила ему то, что он сделал с ее братом.

Фритсз оттолкнул ее — это было его мгновенное решение. Он не юркнул вбок, не вскрикнул и не поднял голову — он просто оттолкнул свою сестру, отчего та потеряла равновесие и рухнула на пол.

Если она узнает, что это он скинул люстру на голову ее настоящему, ее родному брату — жизнь Ворона превратится в ад. Но он не может перестать смотреть, не может снова спрятаться за колонну или хотя бы отвернуться.

Люстра рухнула прямо Фритсзу на голову. Катрин тут же встала, словно она Белладонна, которая не может позволить себе упасть во время битвы. Она ринулась к Фритсзу и отчаянно закричала, снова упав. Руками в перчатках она пыталась поднять с него люстру, но та была настолько большой и тяжелой, что она бы никогда не смогла этого сделать.

Ее плач доносился до Ворона словно со стороны. Будто он слышал ее из-под воды.

Это был второй человек, которого он убил.

Кто-то из выживших навсегда остался Алисой. Как и обещал Лифер, вам была дарована беззаботная жизнь и исполнение всех желаний. Вы смогли забыть о тех ужасах, что пережили, и наконец окунуться в мир магии и монархии. Лифер стал частым гостем в вашем доме. Он проведывал вас, приносил подарки, беседовал с вашими подданными. Он был навязчив и неискренне добр, но терпим. Возле вас находились его люди. Ваши служанки, ваши друзья, простые прохожие — всё это создал он.

Возможно, вы решили погрузиться в исследование того, что оставил вам Свет. Узнать, что случилось с Шеолом, Эсмосом или Истинным царством. Тогда вам пришлось расстаться с Лифером, но каждое ваше прощание было лишь фальшью.

Потому что Лифер был везде. Вы знали это. Вы чувствовали его в птицах, щебечущих по утрам. Вы видели его в детях, бегающих по улице. Его силуэт прятался в тенях, в закате и ночи. Он был здесь. И теперь он никогда вас не оставит.

Но одной из ночей, когда вы привычно ворочались во сне, что-то коснулось вашей руки.

Точно так же, как в тот день. В день вашего ухода из того мира.

Вы вспомнили то, как Лифер коснулся вас, заточая в свои объятия. Вспомнили лица своих друзей, навсегда оставшихся в том мире. Вспомнили тот чистый воздух, насыщенные цвета, искрящуюся магию. Всё это было правдой. Не существовало никакой организации против абсолютов, не было никакой причастности Белокрылых к вашим страданиям.

Это был прекрасный, мимолетный сон, который теперь помните только вы.

И это превратило вашу жизнь в агонию.

Вы наблюдали за тем, как ваши друзья, ничего не вспомнив, медленно возвращаются в норму. Их семьи окутывают их любовью, они снова начинают заниматься делом своей жизни. Проходит время, и пустота начинает покидать их.

Но не вас.

Ведь теперь она занята чем-то чужим.

В вас ютится тьма. Та тьма, благодаря которой вы ничего не забыли. Но она поглотила вас, и теперь, даже спустя дни, недели, месяцы и годы, вы не можете отпустить то, что видели. Вы навсегда утеряли то, кем были до этого. И ничего не можете с этим сделать.

Ведь они следят за вами. Те, кто обвинил во всём Белокрылых, кто держал вас в том странном здании и кто теперь притворяется вашими друзьями, соседями, а может, и семьей. Вы не знаете, что они сделают, если поймут, что вы помните. Кажется, они способны на всё, если уже сделали это.

Днем вы прячетесь от них, а ночью, закрывая глаза, снова и снова видите Лифера.

Нужно было остаться, но ничего теперь не исправить.

По крайней мере, вы знаете, что Свет где-то здесь. Что он тоже у них в руках, и от этого вам становится легче. Возможно, придет время, и вы избавитесь от всего этого, наконец докопавшись до правды.

— Хорошо. Подготовьте самолет. — Аварель кивнула. Она направилась к гардеробной, чтобы взять пальто.

Что-то острое впилось вам в шею — вы почувствовали, как лекарство проникает в ваши вены и растекается по всему организму.

Ваши глаза закрылись.

Наконец-то это закончилось.

Всё, что вы помнили, испарилось, будто того прошлого никогда не существовало.

На самом деле два с половиной месяца вас удерживала в заложниках террористическая анти-абсолютская организация, выступающая за полный отказ от статуса во всех странах мира. Организаторов этого злодеяния давным-давно показали по телевизору — поверить нельзя, что такие жестокие люди десятки лет проповедовали религию, строили монастыри, вербовали людей и тратили деньги на благотворительность. Вы до сих пор помните яростное лицо предводителя Белокрылых — Тимофея Святославовича Молчанова, когда ему были предъявлены обвинения, которые он активно пытался опровергать, заручившись помощью приспешников. Большинство подручных — мигранты из мусульманских стран, завербованные ими и ради денег месяцами истязавшие вас. Помимо объявленных ранее пропавшими, эта организация ответственна за сто двенадцать смертей абсолютов, которые были приняты за несчастный случай или так и не раскрыты. К сожалению, только четверо из шестидесяти четырех человек смогли выбраться живыми. Всё то время, что вы находились взаперти, вы почти не помните — было темно, вас плохо кормили, запрещали передвигаться и постоянно пытали. Вы были разбиты после этого, но, благо, правительства ваших стран позаботились о состоянии пострадавших, полностью оплатив вам реабилитацию.

Дело обрело огромный оборот. Ранее влиятельная секта Белокрылых, обладающая политическим, научным и информационным влиянием, сейчас массово преследуется службами национальной безопасности десятков стран. Ведется массовое расследование о том, в чем ещё может быть замешан культ Белокрылых.

У вас же всё хорошо. Вы встретились со своей семьей, позже смогли встретиться друг с другом. Со временем вы нашли хорошую поддержку в соцсетях, а после, благодаря настоянию близких, переехали в более тихий городок, чтобы начать новую жизнь.

Разговор нарушила громкая сигнализация. Её писк неприятно ударил по ушам, заставив поморщиться.

Аварель поднялась с места, оставаясь спокойной.

— Я сопровожу вас в безопасное место, — сказала она, уже подходя к двери.

Вы спустились в подвальное помещение, оснащенное под бомбоубежище. Здесь лежало всё необходимое: бутылки воды, стулья, подушки и настольные игры. Аварель стояла у двери, комнату наполнило множество сотрудников, начиная с рабочего персонала и заканчивая охраной. Никто не подавал виду, что тревожится, сохраняя рабочее спокойствие.

Телефон Аварель зазвонил. Вы подметили, что он кнопочный.

— Алло? Да. Я поняла. — Она закивала себе под нос, нахмурившись. — Хорошо. Нет. Нет, это не межпространственная дыра. Нет, нет, это именно тот инцидент, который мы обсуждали. Да, с паразитом. Впервые слышу о том, что они мне рассказали. Да, это точно уровень космических аномалий. Да-а... Не все характеристики, установленные мной, совпадают с типичными. Это совершенно инклюзивный случай. Ох, подожди. Начальство. Да, я перезвоню. Процедура будет стандартной, скорее всего. Ага. М-м-м... Лучше не нужно. Я люблю на альтернативном, ты же знаешь.

Аварель хлопнула крышкой. Она достала другой кнопочный телефон, теперь уже чёрного цвета.

— 3-890.

...
...

Её глаза расширились от удивления.

— Вас поняла.

Сбросив трубку, Аварель кивнула в вашу сторону.

— Прошу за мной.

Двери бункера быстро открыли. Вы вернулись в комнату регистрации, поднявшись на лифте. Аварель уже поджидало несколько сопровождающих.

— Где был зафиксирован всплеск энергии? — поинтересовалась она у одного из них, щелчком пальцев подзывая администратора. Тот подбежал к ней, держа стопку бумаг.

— Точная локация была отправлена вам. Несколько точек сильнейших всплесков были в местах возвращения похищенных абсолютов. Это же имеет ту же структуру и амплитуду. Даже чуть меньше... Но мы не зафиксировали личность.

— То есть это тоже человек?

— Это точно гуманоид.

— Где он сейчас?

— Существо заперлось в вагоне поезда. Примерно двадцать человек взяты в заложники. Метро уже окружено нашим отрядом. Он не проявляет агрессии с момента вступления с ним в контакт.

— У него есть какие-то требования?

— Он посылает сигналы «SOS». Просит обращаться к себе... как к «Свету».

Должно быть, это была самая неловкая поездка в вашей жизни. И из-за того, что большую часть времени вы проехали в машине без окон, и из-за того, что ваши попутчики оказались совсем не доброжелательными. Зато вы прокатились на частном самолёте.

Разве вы не великие пропавшие абсолюты, которых ищут во всех странах мира? Где же сенсация? Где же толпы фанатов, верующих в ваше возвращение? Нет, ничего из этого. К вам относятся как к угрозе, а не как к жертве. И заставляют идти, опустив голову, в безлюдных частях города.

В конечном итоге, когда на улице уже стоял глубокий день, вы оказались в одном из миллиона серых зданий без какой-либо маркировки. По висящему в зале регистрации флагу Соединенных штатов Америки, вы угадали страну. Почти моментально вас развели в разным комнатам, не дав разглядеть друг друга.

В них стояло два стула и стол между ними. За удобным креслом вы увидели девушку, сложившую ногу на ногу. Она посмотрела на вас, сравнивая лицо с фотографией в паспорте.

Пробуждение.

Это ваша постель. За окном все еще глубокая ночь — ваша ночь. Вы видели этот пейзаж из окна вашего дома сотни раз. Привычные небоскребы, проезжающие по улицам машины и горящий в квартирах свет.

Кровать, в которой вы лежите, еще холодная. В комнате чисто убрано, вещи лежат на своих местах. Часы рядом показывают ровное время – четыре утра. Все произошедшее теперь кажется обычным сном, вы даже переодеты в свою пижаму.

Но нет, кое-что точно доказывает, что это все было правдой.

Вы потеряли половину себя.

Вы чувствуете большую, ошеломляющую пустоту внутри своей груди. Ваша радость, ваше волнение, ваша любовь – все это исчезло. Воспоминания о вашем таланте, о вашей семье, о второй половинке теперь не имели никакого смысла. То, что наполняло вас жизнью, теперь снова и снова взывало к оглушительной дыре внутри.

Вы просидели дома примерно полчаса, не зная, что делать. Слезы катились по вашему лицу – слезы утраты. Той утраты, которую вы теперь не можете оценить.

Внезапно, к вашему дому подъехала ничем не примечательная темная машина. Ее фары ярко освещали улицу. Следом за ней приехали еще две. Двери автомобилей распахнулись, вы увидели людей в деловых костюмах. Они открыли вашу входную дверь ключами, которых, вообще-то, не должно было у них быть.

«Вам придется проехать с нами».

Этим людям не понадобилось и минуты, чтобы провести вас от кровати до автомобилей.

Вы сделали свой выбор.

Вы могли остаться здесь. Остаться собой. Найти свое пристанище. Изучать магию, править людьми, жить в богатстве или путешествовать. А могли уйти – потерять то, что делало вас собой – свою любовь к близким, свое призвание, свой стержень. Лишиться всего и вернуться в тот мир, что был вам отвратителен. Там нет этих ярких цветов, этих приятных запахов, этих людей, что вам полюбились.

Поток тьмы, уходившей в небосвод, одним движением Лифера превратился в портал. Он казался сплошным и бездонным. Обернувшись на своих друзей, что сделали иной выбор, вы снова ненароком остановили взгляд на Лифере. Он был совершенно печален, даже зол – уголки его губ опустились вниз, а брови нахмурились.

— До встречи.

Перед тем, как покинуть этот мир, вы наблюдаете. Со стороны, стоя на высокой горе, вы видите Запретный лес. На его месте больше нет того горящего города, нет падающих под гнётом пламени деревьев. Но вы точно их помните.

Действительно. Вам было предрешено стоять здесь.

— Я буду ждать тебя дома.

Тьма поглощает вас, и вы покидаете этот мир.

KILLING GAME. PROJECT: NOT AT EASE pinned a video

«We'll meet again». 👁

——
NOT AT EASE: GAME NUMBER FOUR «THE FAREWELL BENEFIT »

CHAPTERS: 5
SURVIVED: 12/22
TRAITOR: —
THE ABSOLUTE AMONG THE ABSOLUTE: —

Свет снимает с себя повязку. Он чувствует этот удар в грудь, и, повернувшись в сторону гор, ощущает нечто знакомое и всепоглощающее. Черная нить расплывается по горизонту, закрашивая собой светлеющее небо.

Это его конец.

Он хмурится.

Он видит перед собой поток энергии. Видит, как она выглядит с самих гор. Он видит то, как Тьма поднимается на ноги, как он смотрит вдаль. Он видит, как тучи расходятся в стороны, туман рассеивается, и с тех же гор становится видно Истинное царство.

Но худшее, что он видит – красный шарф, развевающийся на ветру.

Свет замирает. Уголки его губ неизбежно тянутся вниз, а ноги подкашиваются. Но он закрывает глаза. Если он видит Тьму, значит, Тьма смотрит на него в ответ.

🫀
— Привет. — Сквозь зубы процеживает он, подходя к обрыву. Мальчик, стоявший у него, мгновенно оборачивается. Красные глаза распахиваются от страха, и он чуть ли не падает вниз.

— Еще один шаг и я убью тебя, — Мальчик хватается за лезвие.

🫀
— Нет, не убьешь. — Свет качает головой, саркастично улыбнувшись. — Умный ребенок. Не только Боги умеют открывать порталы, да? Тоня ни разу не подводила меня.

— Кто ты такой? Откуда ты её знаешь?

🫀
— Ты пытаешься смыться отсюда. Неплохое решение. После того, что вы натворили, – это единственное, что может уберечь тебе жизнь. — Мьюзикл разочарованно указывает на небосвод, покрывающийся тьмой, — Вы даже не представляете, как пожалеете. Вы открыли настоящее зло. Потом не зовите меня обратно! Не говорите, что я не предупреждал.

Мальчик хмурится, он сжимает кинжал сильнее.

— Я – не они. — с обидой отрезает, — Они бросили меня.

Сделав шаг назад, он срывается в бездну. Мьюзикл горько усмехается, сделав несколько шагов вперед, он прыгает за мальчиком.

Они вдвоем так и не достигают волн моря. Открывшийся портал стягивает их, и они пропадают.

Лифер смотрит вдаль вторыми глазами. Его зрачки бешено двигаются из стороны в сторону, в поисках чего-то.

— Он ушел.

Шепчет себе под нос Лифер.

— Он ускользнул от меня.

По его лицу начинают течь слезы. Обернувшись на вас, Алисы, Лифер распахивает руки.

— Прошу вас, обнимите меня.

Лед стремительно таял. Одежда Николая намокла, по его лицу стекала вода. Он встревоженно втянул в себя воздух, сделал несколько неуверенных шагов, мокрый снег под его ногами мягко хрустел. Тогда он шагнул увереннее.

Николай выглядел как сумасшедший. Он резко бросил свою цель, оставил Лифера лежать в снегу, а вас в подсобке. Он словно слышал чей-то голос, видел что-то перед собой.. Но вы ничего не видели. Найдя Лифера взглядом, вы увидели, как тот, освободившись, сидит на снегу и смотрит на Николая своей второй парой глаз. Руки его медленно-медленно сжимаются в кулаки.

Николай протягивает ладонь чему-то несуществующему.

Поток необъятной, черной энергии поглощает его целиком.

Она направляется ввысь, рассекает небо и движется дальше. Вы не видите конца этого полотна.

Тьма закрывает собой солнце.