Доброе солнечное утро в Петербурге, и всем друзьям всего наилучшего желаю!.

А я вынесу из обсуждения в одной группе свои рассуждения о том, что мне представляется очень важным сегодня.

Давно замечено, с какой страстью у нас говорят о бесстрастии, и с каким самолюбованием о "гниении греховной души". Слова, как деньги в банановых демократиях, резко теряют вес от постоянного неправильного употребления. Надо неустанно напоминать и себе, и окружающим, что "всё не совсем так". Многие выдумывают себе Церковь, её задачи и смыслы, подменяют основные, базисные понятия на фантазии как прошедших веков, так и современные, и удивляются, почему православие "не работает" так, как это им нужно.

В качестве частного примера общей задачи возьмем церковное пение. Не секрет, что есть сторонники сложившейся в 18-20 веках Синодальной, "оперной" формы пения, и есть сторонники возвращения к триционному знаменному распеву. Соответственно, одни говорят, что эмоции опасны, другие недоумевают - как же без них?

Я лично считаю, что просто сменой репертуара эту проблему не решить. Пока мы не определим, что в нашем понимании Церковь, и какие у нас в ней задачи и ответственность, петь можно что угодно и не приблизиться к покаянии ни на сантиметр.

Эмоции выражаются внутри Церкви по-разному. Африканцы
анцуют, арабы улюлюкают. Это всё эмоции. Задача православной аскетики (которая удел всех (!!!), а не только монахов) в том, чтобы к эмоциям (aka страстям) относиться как растениям в своём саду или как к своему табуну породистых жеребцов. Их надо приручать, культивировать, контролировать, а не убивать или бездействовать, игнорируя буйство, и ждать, что с небес спустится некая благодать и всё поправит.

"Сколько историй, что зашел случайный прохожий в храм, расчуствовался от красивого пения и потом крестился и стал верующим". - Слава Богу. Дело за малым - понять, во что теперь человек верит и как изменилась его жизнь в результате. А то историй много всяких. И хорошо бы принимать во внимание не только жизнь нашего поколения, но и тех поколений и приходов, где и когда "красивого пения" не было. К тому же есть совершенно потрясающие ситуации, когда после очередного "кошачьего" концерта хора к настоятелю подходят плачущие прихожанки и рассыпаются в восторгах в адрес пения, которое "на небеси стояти мним" и всё такое. Тоже эмоции, кстати. Без комментариев.

Все эти чудовищные советы по "умервщлению страстей" до добра никогда не доводят. Это не христианская жизнь, а её пошлая имитация. Об этом надо говорить вслух. В бытовом сознании термин "бесстрастие" понимается очень примитивно, как отсутствие эмоций. Но даже в Евангелии мы видим массу эмоций и у Иисуса, и у апостолов. У апостолов задачей было не создание искусственного образа жизни, где кто-то "в пробирке" уподобляется ангелам, а приведение нашей повседневной жизни в гармонию с замыслом о нас Творца.

Как следствие, считается, что и пение в церкви должно быть без эмоций. "На Пасху и на отпевании надо быть в одном эмоциональном состоянии, а если чуть возрадуешься или всплакнешь - срочно на исповедь" - Это, повторюсь, абсолютное извращение понятия "бесстрастие", которое сегодня подменяется невозможной в полноте своей и вообще опасной безэмоциональностью. Увы, это следствие разрыва духовного опыта поколений православных христиан.

И просто сменой репертуара на знаменный или наоборот такие проблемы не решить, тут нужна работа по всем фронтам, надо возвращать изначальное представление о Церкви, но не реанимировать некие "апостольские времена", а на апостольских основаниях переосмыслить наше пребывание в Церкви. Это, как выясняется, возможно и даже не сопряжено с "реформами" и "революциями".