Школа изгнанников. Школа возвращения. (Моё замечание на полях летних каникул)

Иногда мне снится, мечтается, грезится школа.
Не та, что построена из серых кирпичей с линейками, нарисованными густой белой краской на асфальте, а школа как дом, где слово ещё не продано, не предано, и мысль не закована в лозунги.
Школа, где даже изгнанники остаются учителями — не потому что их пустили обратно, а потому что их нельзя изгнать из памяти, культуры, языка и надежды.
Я мечтаю о такой школе — условно назову её Школой иммигрантов или школой граждан мира.
Школой больших людей, которые исторгнуть, выдавлены, но не «уехали». Они несут детям диалог свободы, который сильнее любого «Разговора о важном».

Это не школа с замком на двери, вечно недовольной вахтершей, снобами директором и завучами, указками и  директивным менторским тоном.

В этой школе, например, Андрей Десницкий и Ася Штейн будут преподавать литературу.
Александр Архангельский откроет детям искусство, культуру и русскую литературу — не мёртвую, а дышащую.
Отец Алексий Уминский и Алиса Ракуль научат французскому языку.
Отец Андрей Кордочкин погрузит в богословие и историю Церкви — той, что жива любовью, а не службой режиму.
Отец Андрей Кураев научит философии и логике.
Тамара Эйдельман напомнит, что история не заканчивается и не поддаётся приказу.
Борис Гребенщиков поведает о музыке — о том, как слышать мир сквозь аккорды и паузы.
Антон Долин поможет детям смотреть и понимать кино.
А отец Валериан обучит информатике и математике, чтобы техника служила человеку, а не наоборот.
Ксения Лученко — ораторскому искусству и журналистике.
Екатерина Шульман научила бы политологии.
Виктор Вахштайн — социологии и миротворческим практикам организации здорового общества.
И так по всем общеобразовательным предметам биологии, химии, физики... Здесь можно фантазировать до бесконечности... Главное другое.

Они и так учат нас — каждый день, каждый в своём углу мира, через лекции, книги, подкасты, тихие слова.
Но я мечтаю, чтобы они собрались вместе в одной виртуальной школе. Чтобы они стали живой прививкой от лжи и ржавчины пропаганды. Чтобы мои дети и дети многих оставшихся, где бы они ни были — в маленьком посёлке, в серой многоэтажке, в пустом классе — могли открыть ноутбук и услышать голос «многоопытного мужа», который знает, что такое совесть.
Да, вы скажете, что это просто сон, это невозможно. Или начнёте рационалистически критиковать список кандидатов в учителя — я лишь говорю, о чем мечтаю я. И как пел Иван Уинстонович Леннон:
You may say I'm a dreamer
But I'm not the only one

Школа без здания, но с фундаментом из свободы.
Школа без гимнов и звонков, но с ритмом слова.
Школа без оценок за лояльность, но с уроком, который опытом и радостью познания остаётся на всю жизнь:
ничего нельзя изгнать насовсем, если в тебе живо Слово.

И это мог быть наш ответ всем изгнавшим и изгоняющим. Ответ тем, кто хотел переплавить школу в рупор. Эта школа могла бы стать утешением тем, кто уехал, но остался голосом. Могла бы стать островком свободы и радости, эдаким Туманным Альбионом, Хогвартсом, Нарнией — для тех, кто остался.

Ответ самим детям, недоумевающим от наблюдения за происходящим, в которых скукой сковывается естественное любопытство к Жизни, дарованной Богом.
Пусть эта мечта, обрастая плотью надежды, молитвой долетит к Отцу.

Протоиерей Сергий Рыбаков, бывший настоятель университетского храма св. мц.Татианы в Самаре.

❤️ Поддержать отца Сергия и его семью (матушка и 6 детей) пожертвованием:
🔵с российских карт: https://storage.googleapis.com/kldscp/zaodno.org/r?id=recuOyGWN9DQSbMrF
🔵пожертвование через сайт «Мир Всем» (банковские карты, Apple Pay, Google Pay): https://www.mir-vsem.info/donate