(Начало выше)

Прошло ещё лет 10. У меня родилась дочь, я построил дом, заболел пневмонией. И вот, лёжа в больнице и читая "Отечник" Игнатия Брянчанинова, я задумался:

"Все, что надо было сделать для себя и для семьи, я сделал. Не пора ли что-то сделать и для Бога?".

Было это в ноябре 2011, а окончательно я созрел к лету следующего года.

В день, когда я отправился на прием к епископу стояла страшная жара. Одет я был соответственно: шорты и майка на тонких бретельках. Понимая, что епископ вряд ли будет рад, если я являюсь к нему в таком виде, я забежал в секонд-хэнд. Но нашел там только светлые брюки и ярко-жёлтую рубашку с короткими рукавами.

На епископа я произвел сильное впечатление. Он так и сказал:

"Первый раз вижу, чтобы на прием к правящему архиерею являлись в таком виде!".

Мне показалось, что мое желание стать членом его клира не вызвало в нем большого энтузиазма.

В этом он оказался солидарен с моей женой.

Так получилось, что о моем решении и о визите к епископу она узнала постфактум. И высказала мне много разных слов. Как позже выяснилось, она испугалась, что, став священником, я замучаю ее постами, молитвами и службами. Со временем разъяснилось и это недоразумение.

21 мая 2015 года мне дали в руки крест и выставили на солею (есть традиция, что после литургии крест для целования народу подаёт свежерукоположенный иерей).

Я вышел к людям, они подались ко мне... И вдруг (в первый и единственный раз) я увидел в их глазах какую-то жажду: они были "как овцы, не имеющие пастыря". Буквально, через секунду это чувство прошло. Я подал крест. Начался мой затянувшийся на 50 дней "сорокоуст".

Епископ долго не мог решить, в какой храм меня отправить. Оставлять в Костроме почему-то не захотел, хотя был храм (св. Иоанна Кронштадтского), куда меня готовы были принять. В конце концов, назначил в деревню Карабаново, в храм Воскресения Христова, к отцу Георгию Эдельштейну. За что я епископу благодарен до сего дня, хотя ездить на службу мне приходилось за 30 километров.

Это был лучший храм из тех, в которых мне приходилось служить. В нем был совершенно неповторимый дух (и воздух) любви и свободы - большая редкость, на самом деле. Там я и прослужил до выхода за штат 11 апреля 2022 года, когда и любовь, и свобода в храмах РПЦ стали уж совсем неуместны. Надеюсь, не навсегда.