В первый же день опресночный приступили ученики к Иисусу и сказали Ему: где велишь нам приготовить Тебе пасху?
Он сказал: пойдите в город к такому-то и скажите ему: «Учитель говорит: время Моё близко; у тебя совершу пасху с учениками Моими».
Ученики сделали, как повелел им Иисус, и приготовили пасху.
От Матфея 26 гл 17-19 ст
Почти дневниковая и очень личная запись, но мне важно разделить ее с вами, как разрубают ядовитую змею пополам.
Читая Евангелие, не раз ловил себя на мысли — «какой удивительный вкус у блаженного и радостного ученичества Христу»: только спроси у Него — Он даст ответ/повеление, и случится чудо — найдешь нужного молодого осленка на указанном месте, рыбу за кормой, умноженные хлеб и рыбу, монету во рту у рыбы, нужного человека, в доме которого пройдёт пасхальная трапеза. Все, что требуется от тебя — довериться, решиться, пойти и исполнить.
Обычно на страстной неделе все размышления о последних словах и уроках Христа в виде притч, сказанных слов, сделанных на глазах поступков. Естественно, о предательстве, об оставленности, аресте, пытках, распятии, о полном вселенской трагедии возгласе «Боже Мой, Боже Мой, почему Ты оставил...», погребении… Все человеческое, что мы так долго раскапывали 40 дней, должно быть вынесено за скобки — только Он, только с Ним до Его последнего земного вздоха…
Но...вот уже два года страстная седмица ставит перед мной вопрос учеников — «где, Господи, где приготовить Пасху?». Хронометраж земной жизни Христа и Его проповеди измерялся Пасхами — в Иерусалим Он приходил редко для посещения храма на Пасху. Всего их было три. У меня же два года без храмовой Пасхи: словно страстная не заканчивается — те же одиночество, оставленность, тот же полной боли крик «вскую оставил?». Да, скажут люди со стороны, не вошедшие в центр моей боли — «что мешает пойти в любой храм?» Не знаю — вот мешает и все. Никак не пройдет моя сепарация с алтарем. Жажду войти, хочу уготовать пасху Господу моему и Богу моему.
Господи, с плачем и слезами прошу – укажи мне евангельского «такого-то», кого я разыщу и с кем я пойду и обрящу горницу, в которую войдешь Ты и войду я. Прошу — укажи! Уж я приведу тебе всех внутренних блудниц, которые умоют Твои ноги, я изгоню всех внутренних Иуд. Не буду спорить «не я ли!», не буду сопротивляться Твоему омовению моих ног. Где мне, любимый Мой Авва, найти Тебя и лечь у Тебя на груди, внимая, слушать и, слушая, просто любоваться Тобой, и, любуясь, найти тишину, покой и мир сердечный. Да, для себя… для себя ищу Тебя — мне так горько, что я пропускаю Твое важное. Вслед за Тобой молюсь — «пусть все мое будет Твоим, не лишай же меня и всего Твоего»… «Мое» — такое маленькое… нужно ли оно Тебе? Вот мой дом — заходи, бери все, что Тебе нужно.
Хочешь я покажу Тебе свои маяки, коллекции пластинок, библиотеку… Вот тут я сплю… Вот тут наша кухня — хочешь я заварю лучший из моих чаев (Ты пьешь чай?). Ой, что это я? С дороги ноги Твои не омыл: здесь мягкое полотенце и душистое мыло – бери все. А вот Твои «фотографии», на которые я, скучая по Тебе, смотрю и думаю о Тебе. Знаешь, как я скучаю и тоскую по Чаше из Твоих Рук, по Хлебу, Тобой преломленному. Конечно, знаешь, но мне так важно это Тебе произнести, чтобы заплакать и обнять… Вот моя семья — знакомься. Ну, конечно, Ты их прежде, чем я позвал, видел «под смоковницей». Проходи скорее — ешь нашу небогатую, но лучшую еду. Можно мы просто будем смотреть, как Тебе хорошо у нас отдыхать.
А теперь — покажи нам, яви «всё Твое»! Начни с того, где нам приготовить Пасху, покажи мужчину с кувшином воды, где горница «великая и устланная». Дай мне вкусить блаженного ученичества, где я снова маленький подмастерье, послушно идущий и обретающий. «Мое» ведь — это и маленькое и несовершенное тело с подслеповатым взором, несовершенным слухом, с постоянно «думающей», «взвешивающей» и «сомневающейся» головой.
Отче, Папа, покажи мне горницу тихой радости, где нет бОльшего счастья, чем видеть Тебя, Причащаться «всего Твоего». ⬇️