Длинный и эмоционально тяжеловатый пост про людей, которые ищут свои корни.

Время от времени встречаю людей, которые, родившись в Колумбии, в раннем детстве были вывезены в «развитые» страны в приемные семьи. Став взрослыми, они приезжают, чтобы увидеть родную землю, познакомиться с биологической семьей.
В группах понаехавших тоже регулярно вижу просьбы от усыновленных: что-то узнать, помочь взять справку.

Эта массовость меня заинтересовала, поэтому, конечно, пошла шуршать в гугле.

И узнала, что с середины 60-х и до конца 90-х из Колумбии было вывезено около 50,000 детей. Часть из них были вполне легально усыновлены, с соблюдением всех формальностей. Но так как в Колумбии этот период был очень непростой, со страшной коррупцией, гражданскими войнами, террором и прочими беззакониями, большáя часть детей (и никто не знает точное количество) оказалась за границей нелегально.

В «развитых» странах был и есть спрос на усыновление, особенно совсем маленьких и здоровых детишек: люди годами стоят в очереди и готовы платить большие деньги. И в Колумбии этим активно пользовались: младенцев воровали или вынуждали нищие семьи их продать, запугивали матерей, отбирали силой. Потом детей вывозили за границу и пристраивали в центры усыновления, которые, конечно, тоже были в деле. Просто бизнес, ничего личного.

В Колумбии из-за всего беспредела, который там происходил, был общественный консенсус, что детям, вывезенным из страны даже самым ужасным способом, это лучше: пусть растут в благополучной стране с (в основном) белыми родителями и понятными перспективами, чем в местном ужасе и без будущего. Так что на трафик детей смотрели сквозь пальцы. Да и не до этого всем было.

Думаю, что многие усыновители искренне не знали, какими путями дети попали в приюты. Кто-то, конечно, просто предпочитал не думать об этом.

С конца 80-х по конвенции ООН усыновленным детям обязаны рассказать об их происхождении и биологических родителях, дать возможность изучать родной язык и культуру. Понятное дело, что в Колумбии тогда на эти правила внимания особо не обращали.

Как итог, очень много увезенных из Колумбии и усыновленных детей, повзрослев, пытаются найти свои корни. Делать это непросто, ведь если ребенка вывезли нелегально, то намеренно запутывали следы: меняли имена, уничтожали или подделывали свидетельства о рождении.

Поиски еще усложняются тем, что выросшие приемные дети часто не знают испанского — требование об обязательном изучении родного языка, конечно, мало кто соблюдал.

Я нашла несколько организаций (одна из них называется «План ангела») и сообществ, которые помогают в поиске и добывают информацию по малейшей зацепке, поддерживают психологически, делятся опытом. В группах в фейсбуке по 2,5 тысячи человек — немало.

Полистала истории людей, это конечно, очень эмоциональное чтение.
Многие пишут, как при всей любви к приемным родителям, они всегда чувствовали себя не такими, чужими в «белом» обществе, и каким облегчением было просто приехать в Колумбию, увидеть «своих».

Историй воссоединения с родителями тоже много — все счастливые, хотя, подозреваю, что так далеко не всегда.

Мои знакомые не такие близкие, чтобы расспрашивать детали, но про одного знаю, что вырос в Нью-Йорке, получил хорошее образование, после 30 стал задумываться о своей идентичности, поехал в Колумбию, нашел родных и теперь это его вторая семья, все праздники с ними. Остался здесь жить, хоть и совсем не в том регионе, откуда родом. Испанский, кстати, он знал с детства — тут приемные родители молодцы.

Последние 15 лет в Колумбии за усыновлением следят намного лучше, международные нормы соблюдают, да и внутренние законы стали строже, так что такого беспредела больше нет. И, надеюсь, не будет.