Про победивший магический реализм. Уже несколько дней над этой историей думаю, а в слова сложить, чтобы вам рассказать, сложно.

В Колумбии есть портовый городок Пуэрто Беррио на реке Магдалене — главной реке страны. Сейчас в нем классно остановиться после долгой дороги, чтобы пообедать вкусной рыбой, а в девяностые и начале двухтысячных там было очень нехорошо (как и во многих других колумбийских краях): наркотрафик, партизаны, парамилитарес - вооруженные группировки. Все воюют со всеми, попутно убивая или похищая мирных жителей. Реки трупов в буквальном смысле: в водах Магдалены постоянно проплывали тела людей, порой не один десяток за день.

По всей длине реки местным жителям было под страхом смерти запрещено вытаскивать тела мертвых и пытаться их похоронить — чтобы не было возможности идентифицировать жертв. Семьям даже не давали возможности похоронить своих мертвых, что для католиков очень важно.

Ослушавшиеся регулярно оказывались в этой же реке, поэтому большинство людей делало вид, что никаких трупов нет. В Пуэрто Беррио жители тоже до поры до времени старательно игнорировали происходящее, пока однажды кто-то отчаянный не решил: “Хватит!”. Сначала одиночки, потом группами, люди стали вытаскивать из реки трупы, а иногда и просто части тела, и захоранивать их. Это было и какой-то формой протеста (понятно, что старались это делать незаметно, но опасность все равно была велика), и христианским состраданием, и, подозреваю, просто невозможностью за этим всем наблюдать — хотелось хоть что-то сделать.

Тела неизвестных с церемониями хоронили на отдельном кладбище, и сначала просто писали NN – без имени, но позднее практика изменилась. Неизвестных убитых стали “усыновлять”: давать им свои фамилии, придумывать имена. У многих жителей были убиты члены семей и друзья — и никто не знал, где находятся их тела, поэтому останкам порой давали имя погибшего члена семьи. И в память, и в надежде, что где-то в других краях, кто-то сделает тоже самое.

И если вам еще недостаточно магического реализма в этой истории, то тогда вот: в Колумбии сильна вера в то, что “свои” покойники тебя защищают и помогают. Отчасти еще и поэтому люди стремились “взять в семью” неизвестного погибшего. Его просили о заступничестве от партизанов и парамилитарес, о здоровье детей, о процветании дел.

А еще выиграть в лотерею. Колумбийцы и сейчас обожают лотереи и очень верят, что когда-нибудь им повезет. А в те темные времена это, как я понимаю, была чуть ли не единственная возможность помечтать о лучшей жизни. И с появлением практики захоронений неизвестных погибших, надежда на удачу окрепла: умершие должны помочь. Люди составляли комбинации из дат захоронений, чтобы узнать “счастливое” число, ну или просто просили “своих” мертвецов их надоумить. Это, конечно, не было прям повальной практикой, но было достаточно распространено.

Когда наступили более мирные времена, это кладбище оказалось очень важным: погибших начали идентифицировать, искать их предполагаемых убийц. Правда, практика давания имен и “усыновления” сильно запутала процесс. Но все равно, много семей узнали, наконец, что случилось с их близкими. По-моему, процесс идет до сих пор.

Узнав про эту историю, удостоверившись, что это правда, я пошла смотреть, в каком году Маркес написал рассказ “Самый красивый утопленник в мире”. Оказалось в 1968, задолго до событий в Пуэрто Беррио. Но я все больше верю Маркесу, что он, как он говорил, ничего для своих книг не придумывал, а все подсмотрел в колумбийской действительности.

А рассказ, если не читали, вот, он короткий и запоминающийся.